Кавказцы запугивают московских студентов

Драки и конфликты на межнациональной почве в столичных вузах стали случаться все чаще

Межнациональные конфликты проникли и в студенческую среду Москвы. Драки на этой почве в московских вузах стали случаться с пугающей регулярностью, с тревогой пишет [http://ural.kp.ru/daily/24231.4/431410/ «Комсомольская правда»]. Студенческие форумы наполнены страхом и ненавистью. Приезжих с Кавказа обвиняют во всех тяжких – от бытового хамства до грабежей и вымогательств.

В подтверждение издание приводит выдержки из специальной справки, которую подготовило для Министерства образования столичное УФСБ. А если уж это ведомство «заинтересовалось» данной проблемой – значит, дело действительно швах.

Вот некоторые фрагменты документа ФСБ:

«Факты вымогательства денег выявлены в Московском госуниверситете леса (МГУЛ), МГОУ, МГУС, Российской экономической академии имени Плеханова (РЭА). Студенты с Северного Кавказа отбирают денежные переводы у студентов из других регионов России, угрожая физической расправой...»

«В ходе проверок общежитий вузов (в частности, Московского госуниверситета сервиса (МГУС) и Московского государственного открытого университета (МГОУ)) были выявлены надписи антироссийского содержания: «Чечня – рай под саблями», «Чечня – центр Вселенной», «Ингуш с ножом страшнее танка, а без ножа он просто танк!» В ходе той же проверки в МГУС выявлен студент из Чечни – приверженец радикального ислама, который организовывал массовые драки на межнациональной основе, выкрикивая: «Аллах акбар!» В Московской государственной академии ветеринарной медицины и биотехнологии имени Скрябина и МГОУ выявлены случаи принуждения русских студенток к принятию ислама».

Корреспонденты решили проверить эти факты. И из бесед с русскими студентками узнали новые ужасающие подробности. «Двум дагестанцам приглянулась '''Юля''', – рассказала студентка МГОУ '''Анна'''. – Она из Саратова, симпатичная такая... '''Юля''' себя с ними вежливо вела, но не отвечала взаимностью. Ну и как-то раз один из них при однокурсниках зажал ее в углу и поцеловал. '''Юля''' тогда чуть не задохнулась от обиды. Но горец не отставал. Все равно, говорит, будешь моей! Через несколько дней о '''Юле''' стали распускать слухи, что она спит с кем попало чуть ли не за мороженое. Девушка пыталась найти защиту, но однокурсники побаивались дерзких южан. Один хотел заступиться, но несколько студентов с Кавказа зажали его в туалете и приставили к горлу нож. А через несколько дней '''Юле''' предложили выбор. Или она спит сразу с двумя, или с одним до конца жизни, но прежде приняв ислам».

Обратившись за защитой в деканат, девушка получила вот какой ответ: «Милая, обращайтесь в милицию, мы отвечаем за учебу». В итоге '''Юля''' приняла ислам и стала встречаться с одним из обидчиков. Но через год она ему надоела. Девушке пришлось уйти из университета – учиться в нем дальше из-за постоянных насмешек она не могла, рассказывает корреспондент издания.

Откуда же берутся в столичных вузах такие студенты с Кавказа? Оказывается, их набирает туда само российское государство, которое и оплачивает их учебу. Вот что, например, рассказывает бывший глава Рособразования, а ныне председатель Комитета Госдумы по образованию '''Григорий Балыхин''': «Я – инициатор решения о целевом приеме в вузы ребят из республик Южного федерального округа. Согласно закону абитуриенты у себя на родине сдают экзамены, которые принимают преподаватели местных вузов, и по итогам этих испытаний ряд российских вузов обязуется принимать таких студентов. Эта практика появилась в 2005 году в связи со сложной ситуацией в Чечне, а потом мы распространили ее и на другие республики, в которых экономическая ситуация была ненамного лучше. Тогда это было актуально и необходимо. Нам нужно было прежде всего отвлечь молодежь от ухода в бандформирования, дать им возможность учиться в крупных вузах России. Но в то время мы четко регулировали число «целевиков» в каждом конкретном вузе; соответственно, студенты знали, что за ними ведется пристальное наблюдение, и держали себя в руках. Сейчас контроль за ними недостаточен».

О «недостаточности» контроля наглядно свидетельствует хотя бы такой факт, как наличие у большинства «целевиков»… московской прописки. Как же так, спросите вы – программа набора кавказцев в столичные вузы писалась как раз в расчете на абитуриентов, которые проживают у себя на родине, где было невозможно получить желаемое образование? А тут у этих студентов – московская прописка…

А ответ прост: по набору в московские вузы уже давно попадает отнюдь не молодежь чеченских или ингушских аулов, а отпрыски высокопоставленных кавказских чинов и бизнесменов, многие из которых уже давно переселились в Москву. Они легко могут и заплатить «кому надо» за попадание в списки приглашенных в Москву абитуриентов, да и облагодетельствовать свое чадо столичной недвижимостью.

И эти «целевики» в большинстве своем отнюдь не горят желанием учиться – они даже занятия не посещают. В Московском автомобильно-дорожном институте, отмечает в качестве примера «КП», за 1 год в результате целевого набора на первый курс института были зачислены 10 чеченцев. Но на второй курс из них перешли только трое – остальные были отчислены за неуспеваемость.

«Пятеро из них в течение учебного года, – отмечается в упомянутой справке ФСБ, – совершили ряд правонарушений и были привлечены к административной и уголовной ответственности». «Отмечаются факты привлечения данной категории студентов лидерами чеченских и ингушских ОПГ к совершению противоправных действий», – говорится далее в документе.

«В среде студентов-кавказцев стали формироваться группы по этническому признаку, – сетует начальник Главного следственного управления при ГУВД Москвы генерал–майор '''Иван Глухов'''. – Для устрашения других студентов они выдумывают собственную символику, снимают на видео нападения на москвичей со славянской внешностью, бросаются на прохожих с криками: «Режь русских!»

Вот такую государственную программу придумали в свое время наши государственные мужи. И ладно бы только придумали – но ведь внедрили ее в жизнь, а затем, как говорится, пустили на самотек. И в итоге эта целевая программа преследует сейчас, похоже, совсем не те цели, которые в нее вроде бы закладывались.