Сохранит ли Обама глобальную мощь Америки?
После окончания 'холодной войны' многие консерваторы тешили себя мыслью о том, что у обеих партий в США единый взгляд на роль и место Америки в мире, и что решимость сохранять американскую власть и влияние укоренилась очень прочно.
Казалось, что это подтверждается поведением двух предыдущих администраций. Билл Клинтон и его помощники после длительных разглагольствований на тему «напористого мультилатерализма» и почтительного на начальном этапе отношения к Европе на Балканах в итоге заняли весьма традиционные позиции, а Мадлен Олбрайт даже заявила, что Соединенные Штаты - это «незаменимая нация».
Джордж Буш во время своей кампании в 2000 году обещал «скромность и смирение», а его «миротворцы», такие, как Кондолиза Райс, громко жаловались на то, как Клинтон укреплял государство. Но после терактов 11 сентября и вторжения в Ирак команда Буша посвятила себя гораздо более амбициозной работе с «трудными» странами на международной арене.
На таком фоне, а также помня об особенностях, которыми была отмечена американская стратегия на всем протяжении 20-го столетия, нам могут показаться преждевременными обвинения в адрес администрации Обамы в том, что она перешла в отступление в манере Макговерна с его лозунгом «Америка, возвращайся домой». Но есть два мощных сигнала, которые демонстрируют, что стремление к мировому лидерству опустилось до новой низкой отметки.
Самым убедительным трубным звуком, свидетельствующим об этом, стали долгосрочные бюджетные планы президента. Наиболее примечательно в этом плане сокращение военных расходов. В то время как администрация мешками раздает деньги на всякие гиблые дела, спасая автопром и финансовую отрасль, а также борясь за сохранение рабочих мест в государственной сфере, Пентагону приходится делать «трудный выбор». Белый дом настаивает на том, чтобы на 10 лет заморозить военный бюджет. На практике это означает 2-процентное сокращение. Этим объясняется свертывание крупных программ, например, по созданию самолета F-22. А после завершения четырехлетнего анализа оборонной сферы будут и новые сокращения.
Но Обама намерен получить более высокие «мирные дивиденды». Эта идея так или иначе вызывает беспокойство, потому что сейчас мы ведем две войны. Сокращения военных расходов сопровождаются огромным ростом федеральной задолженности субсидий. Если ассигнования на оборону уже десять лет ограничены тремя процентами от ВВП, то такие расходы ничем не сдерживаются, достигая 22 процентов от объема валового внутреннего продукта.
Это похоже на важное перепутье в американской истории. Мы на протяжении всей своей истории мобилизовывали экономику на ведение наших войн, но поскольку почти четверть ВВП ушла на эти обязательные траты, укреплять «арсенал демократии» в перспективе будет значительно сложнее.
Министр обороны Роберт Гейтс часто жалуется на «потребности будущих войн», заявляя, что наши обязательства в Ираке и Афганистане более актуальны. «Нам надо побеждать в тех войнах, которые мы уже ведем», - говорит он. Но если администрация Обамы затрудняет ведение будущих войн, то ее готовность бороться за победу сейчас также вызывает сомнения.
Что примечательно, сейчас вопрос стоит не об Ираке - ведь противодействие Обамы иракской войне помогло ему обрести известность и популярность в 2007-2008 годах. Сейчас вопросы звучат об Афганистане, конфликт в котором кандидат Обама называл «хорошей войной». Первые сомнения возникли, когда администрация начала пересмотр своей «афгано-пакистанской» стратегии. Усиление группировки на юге Афганистана помогло эти сомнения пригасить, а назначение на пост командующего в Кабуле деятельного и энергичного генерала Стэнли Маккристала (Stanley McChrystal) должно было полностью их развеять.
Но сейчас, когда Маккристал провел предварительную оценку обстановки в Афганистане и пришел к выводу, что ему нужны дополнительные силы, администрация начала колебаться. Официальный представитель Пентагона Джефф Моррел (Geoff Morrell) заявил на прошлой неделе, что дальнейшая оценка ситуации отложена, и что в любом случае в ней не будет требования о наращивании группировки. Возможно, это просто бюрократическая отговорка, а Белый дом ведет с командующим переговоры о численности подкреплений. Обама уже вызвал разочарование на демократическом левом фланге, который хочет, чтобы США убрались из Афганистана. Но если смотреть на это в более широком контексте поведения администрации, возникает вопрос поважнее: а достаточно ли у Обамы силы воли, чтобы победить?
Если эти сомнения соединить с долгосрочными планами в области обороны и бюджета, то они еще больше усилятся. И дело здесь не только в таких «неозаговорщиках», как я. В опубликованном недавно в Австралии авторитетном докладе говорится о необходимости «застраховаться» от возможного сокращения американского военного присутствия в Тихом океане.
Это не спор о неизбежном упадке Америки, как его представляют некоторые ученые мужи. Это обеспокоенность по поводу того выбора, который делает наш президент, слишком мало обсуждая его возможные последствия.
'''Томас Доннелли (Thomas Donnelly)''', ''Washington Examiner'', США
Комментарии читателей Оставить комментарий