СНВ-1 готовили предатели и преступники

Такое мнение высказали первые лица российского государства

Будет ли новый договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ) таким же предательством интересов России, как подписанный в 1991 году Михаилом Горбачевым Договор СНВ-1?

Как выясняется, именно так – ребром! – стоит сейчас вопрос в связи со спешной подготовкой нового соглашения по СНВ, которое должно прийти на смену договору 1991 года (СНВ-1), чей срок действия истекает в декабре этого года. Это уже нашло отражение в разворачивающейся полемике – причем не только на экспертном, но и на очень даже высоком официальном уровне.

Такое еще совсем недавно трудно было вообразить, возмущается эксперт Владимир Дворкин во вчерашнем выпуске [http://www.ej.ru/?a=note&id=9056 «Ежедневного журнала»]. Оказывается, спикер Совета Федерации Сергей Миронов в беседе с главным редактором «Эха Москвы» Венедиктовым заявил 27 апреля в прямом эфире этой радиостанции следующее: «Выскажу свою личную позицию. Параметры того договора, который мы выполнили… Он, конечно, для нас (по крайней мере, с точки зрения тех, кто все это подписывал) являлся очень большим ущербом – с точки зрения национальной безопасности. И сами параметры договора очень напоминают обыкновенное предательство – предательство интересов нашей страны».

«Я имею в виду тот договор, – цитирует Дворкин далее спикера Совета Федерации, – по которому американские наблюдатели до сих пор сидят на нашем самом главном заводе, который находится здесь еще, в Предуралье, и муха не пролетит, чтобы они не узнали, что мы там делаем и зачем».

На вопрос Венедиктова, почему российские инспекторы не находятся на аналогичном американском заводе, Миронов отвечает: «Это – тоже интересный вопрос, потому что договор предусматривал такую возможность, но мы не воспользовались этим. Точно так же, как договор не запрещал не пилить, а, допустим, просто складировать. А мы пошли вот таким путем, и я должен сказать, что исполнение этого договора российской стороной во многих аспектах просто напоминало элементарное предательство».

Надо сказать, что Миронов не одинок в своих оценках Договора СНВ-1, сетует далее Дворкин. Он вспоминает, что относительно недавно министр обороны Анатолий Сердюков сообщил российским журналистам, что тот, кто этот Договор подписал, – преступник. И что американские спецслужбы по его условиям контролируют Воткинский завод, получая таким образом в свое распоряжение самые современные технологии.

Вот так, резюмирует Дворкин: Миронов говорит о предательстве, Сердюков – о преступнике. И г-н Дворкин начинает защищать Договор СНВ-1. И, как оказывается, не столько даже этот почти просроченный документ, сколько заложенные в него принципы, на которых, разумеется, надо будет заключать и новый договор с Америкой.

Для того, чтобы сразу же отправить Миронова (третьего, между прочим, лица в официальной иерархии нашего государства) и министра обороны Сердюкова в «нокаут», г-н Дворкин берет себе в союзники… президента РФ, Верховного главнокомандующего Дмитрия Медведева. А тот сказал 7 марта этого года следующие слова о Договоре СНВ-1: «5 декабря нынешнего года истекает срок действия Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений – ДСНВ. Значение этого документа в обеспечении международного мира и стабильности трудно переоценить. Он сыграл историческую роль в обеспечении стратегической стабильности и безопасности, сокращении арсеналов стратегических наступательных вооружений. В результате его реализации мир стал более безопасным».

Вот такой неотразимый аргумент против Миронова и Сердюкова нашел г-н Дворкин. И потому просит президента России «хорошенько вправить им мозги».

Ну, а для господ Миронова и Сердюкова нужен отдельный обстоятельный ликбез, пишет Дворкин. По его убеждению, Договор СНВ-1, подписанный президентами США и СССР (в то время сверхдержавой не только в сфере ядерных вооружений), проходил многолетнюю стадию разработки и согласования каждой статьи, меморандумов и протоколов в условиях острейших споров сторон и поисков компромиссов. В Советском Союзе выработка позиций по всем спорным вопросам осуществлялась межведомственным органом – легендарной теперь уже «пятеркой», большой и малой.

«Участвуя много лет в качестве эксперта в работе малой «пятерки», – вспоминает Дворкин, – приходилось наблюдать яркие дискуссии профессионалов высочайшего уровня из Военно-промышленной комиссии, МИД, Минобороны, КГБ. А иногда вызывали и на большую «пятерку». Видел, в частности, как Зайков, Язов, Шеварднадзе, Крючков окончательно согласовывали указания для советской делегации на переговорах, от которых нельзя было отступать. В конце концов, в результате всей этой многолетней работы был отработан Договор СНВ-1, в котором было достигнуто рациональное согласование интересов и равная безопасность двух сверхдержав».

И вот сейчас в спешном порядке России и США предстоит выработать новый документ. В конце апреля в американском посольстве в Риме прошла первая встреча представителей США и России, и они договорились о начале переговоров по новому договору о сокращении СНВ. В мае переговоры пройдут в Вашингтоне. А на июль уже запланирован визит президента США в Москву. Ожидается, что текст нового договора уже должен быть готов к тому времени с тем, чтобы парламенты обеих стран успели ратифицировать его до декабря.

Россия, кстати, уже выставила три условия, при которых соглашение между США и Россией о дальнейшем ядерном разоружении становится достижимым. И озвучил их, кстати, Дмитрий Медведев, которого так любит цитировать Владимир Дворкин. К этим условиям относятся «предотвращение размещения оружия в космосе, недопустимость компенсирования ядерного сокращения за счет увеличения стратегических систем, которые оснащены обычным оружием», а также гарантия невозможности «создания т. н. возвратных ядерных потенциалов».

Итак, работа над новым договором о сокращении СНВ идет полным ходом. Но одновременно в одной и той же стране проявляются фактически разные подходы к будущей договоренности, свидетельством чему стала публикация Владимира Дворкина.

KM.RU попросил прокомментировать ее доктора технических наук, профессора Академии геополитических проблем, члена экспертного совета Комитета Госдумы по безопасности, полковника в отставке Петра Белова:

– Владимир Дворкин говорит о том, что существующий договор СНВ якобы представляет собой рациональное согласование интересов обеих сторон. Я с этим категорически не согласен по следующим причинам.

Этим договором на нас наложены такие ограничения, которые не распространяются на Соединенные Штаты. Речь идет о мобильных средствах базирования континентальных баллистических ракет. Так вот, по этому договору американцы, не имея таких средств у себя, ограничили районы патрулирования наших межконтинентальных баллистических ракет. Более того, американцы ограничили процент нахождения этих средств на маршрутах боевого патрулирования. И даже запретили маскировать эти средства путем изменения их форм. Это, по сути, подорвало всю идеологию боевого применения средств мобильного базирования.

Далее. В этом же договоре есть положение, согласно которому запрещено дооснащать имеющиеся ракеты многозарядными разделяющимися головными частями. Это было сделано потому, что Соединенные Штаты уже давно не производят новые ракеты. А мы, согласно этому требованию, до сих пор вынуждены оснащать наши мобильные и немобильные «Тополи» единственной боевой частью.

Я уже не говорю о том, что по этому договору американцы имеют право отслеживать процесс производства мобильных ракет. А мы не имеем, потому что Соединенные Штаты таких ракет не производят.

Второй момент, на который я обратил внимание – генерал Дворкин рекомендует «вправить мозги» третьему лицу государства и министру обороны. Я же думаю, что настала пора вправить мозги самому Дворкину.

Как говорят, в его бытность начальником головного научно-исследовательского института Минобороны Владимир Дворкин являлся нештатным консультантом не только наших «пятерок», о которых он упоминает, но и американского госдепа, и даже был частым гостем американского министра обороны. Дело дошло до того, что тогдашний глава нашей военной контрразведки был вынужден открыто возмутиться (я помню публикацию в «Комсомольской правде») подобной практикой беспрепятственного выезда за границу без какого-то согласования лиц, владеющих государственными секретами.

Наконец, я бы хотел обратить внимание на то, что ссылка г-на Дворкина на Верховного главнокомандующего Дмитрия Медведева не полна. Ведь в свое время президент говорил об условиях, на которых возможно продолжение переговоров с Соединенными Штатами. Эти условия – совершенно четкие. В т. ч. решено отказаться от той практики, когда мы шли на сплошные уступки.

Я четко прослеживаю цель высказываний г-на Дворкина – содействовать продвижению той инициативы, с которой выступила недавно Ассоциация американских ученых и которая получила название «доктрины минимального сдерживания». Интерес Соединенных Штатов здесь кроется в том, что они сейчас хотят сэкономить средства для создаваемой системы противоракетной обороны, сделать ее достаточно эффективной. А это возможно лишь в том случае, если у противоположной стороны будет ограниченный наряд средств для ответного удара. В этом случае американская ПРО будет способна парировать все, что взлетит. А то, что у нас крайне мало может взлететь в ответном ударе, подтверждается в т. ч. теми программами, которые реализуются в самих Соединенных Штатах. Американцы объединили свою противовоздушную оборону с противоракетной – сделали акцент на уничтожении ракет еще до старта, либо на начальном этапе траектории, когда они еще очень уязвимы. Таким образом, чем меньше наряд возможного ответного удара, тем американцам выгоднее.

И эту позицию я слышал лично от г-на Дворкина на одном из заседаний. Там же он, кстати, ссылался на свое давнишнее сотрудничество с Ассоциацией американских ученых. Те «аргументы», которые приводятся Дворкиным, избирательны. Акценты сделаны совершенно в нужном направлении.