Сигналы из Ирана позитивны - если слушать внимательно
Самая смелая из всех инициатив, выдвинутых Бараком Обамой после переезда в Овальный кабинет, - предложение о налаживании контактов с Ираном. Оно было озвучено в его инаугурационной речи в форме общего обращения к противникам США. Затем в телеинтервью каналу «Аль-Арабия» Обама адресовал его непосредственно Тегерану. Наконец, в минувшие выходные на эту же тему еще настойчивее высказался вице-президент Джо Байден.
В том, что администрация всерьез намерена «протянуть руку» Ирану, сомнений нет. Однако реакция из Тегерана, казалось бы, либо вообще отсутствует, либо носит недружественный характер. Запуск первого спутника, полностью собранного в Иране, состоявшийся на прошлой неделе, выглядел вызывающе, пусть даже его дата была приурочена к тридцатилетию Исламской революции.
Что ж, Иран действительно любит вызывающие жесты. Но было бы преждевременно списывать со счетов любые надежды на сближение между «Большим сатаной» и главным звеном «оси зла». С самого начала было ясно, что нормализация связей с Ираном - задача куда более сложная, чем второе изменение в американской внешней политике: «перезагрузка», как выразился Байден, ухудшившихся отношений с Россией.
На Иранском направлении куда больше веса имеет бремя недавней истории. Резче и культурные контрасты. Дипотношений между двумя странами не было уже 30 лет - как и предлогов, чтобы держать открытыми неофициальные каналы для контактов. Прискорбно также, что первый месяц пребывания Обамы в должности президента совпал по времени с этим самым «боевитым» из всех юбилеев. Трудно найти менее подходящее время для ответных жестов в адрес американцев, чем тридцатая годовщина революции. Не помогают делу и приближающиеся выборы в Иране (они пройдут в июне): антиамериканизм - по-прежнему безошибочный способ набрать голоса.
Наблюдателям-оптимистам следует также понимать, что американская политическая система почти не имеет аналогов в мире с точки зрения резких поворотов курса, которые способен предпринять новый президент. При этом даже по американским меркам Обама демонстрирует редкую целеустремленность, отбрасывая многое из того, за что стоял его предшественник, и стараясь, чтобы его первые шаги на посту главы государства соответствовали предвыборной платформе.
В большинстве стран даже после прихода нового лидера изменить политический курс гораздо труднее, чем в США. Необходимо найти баланс между влиятельными групповыми интересами, завоевать на свою сторону общество со всем его разнообразием мнений, учесть укоренившиеся «болевые точки» в национальной психологии. Новые концепции приходится «обкатывать» втайне. В такие периоды слова и дела могут вступать в противоречие друг с другом: ведь противников надо перехитрить, а не уничтожить.
Еще сложнее пересмотреть политический курс без смены руководства - особенно если этот курс ассоциируется с национальной гордостью, как конфликт Тегерана с США. Даже если в июне у Ирана появится новый президент, ожидать быстрого поворота на 180 градусов было бы нереалистично.
Все это, однако, не означает, что перемены невозможны. Речь идет о другом: если изменения произойдут, они будут носить постепенный характер и угадываться не в заголовках, а между строк. Кроме того, прежняя риторика будет какое-то время сосуществовать с новой - поэтому-то тем, кто уже пришел к выводу о негативной реакции Ирана на предложение Вашингтона, за аргументами далеко ходить не надо.
Есть, однако, и свидетельства позитивного характера. В недавних выступлениях президент Ахмадинежад перечислил все накопившиеся у Ирана претензии к США - начиная с переворота 1953 г. - и потребовал извинений. Он также призвал Вашингтон прекратить «угрожать» Тегерану. Если рассматривать все это под негативным углом зрения, можно прийти к выводу, что иранская сторона говорит «нет» сближению. Однако ремарки Ахмадинежада можно толковать и в позитивном ключе - как вполне приемлемые условия, элементы вероятного предварительного зондажа.
Обнадеживающие сигналы можно найти и в выступлении на Мюнхенской конференции по вопросам безопасности спикера иранского парламента Али Лариджани - в прошлом главного переговорщика по ядерной проблеме. Отдав дань положенному ритуалу, - обвинениям в прошлых грехах и сомнениям в доброй воле Белого дома - Лариджани затем назвал приход в Белый дом новой администрации «благоприятнейшим шансом».
Он настаивал, что обладание ядерным оружием «не входит в наши стратегические планы», и изложил серию требований, - в том числе о компенсации за непоставленное ядерное топливо - которые можно расценить как условия для начала переговоров. В другой раз, как бы мимоходом - но от этого ремарка не становится менее значительной - он порекомендовал США прекратить заниматься боксом и поучиться игре в шахматы.
Как это часто случается, когда тот или иной режим вступает в эпоху перемен, тем, кто наблюдает за этим извне, необходимо решить: какую риторику - старую или новую - следует считать отвлекающим маневром. Что на самом деле имеет в виду Тегеран: то же, что и раньше, а новые элементы добавлены лишь для проформы? Или «отвлекающим шумом», призванным успокоить консервативные круги и замаскировать радикализм «поворота», является как раз прежняя риторика? Будучи оптимистом, я отдаю предпочтение второму варианту. Сегодня, через три недели после того, как Обама «протянул руку», «кулак» Ирана, похоже, начинает понемногу разжиматься.
'''Мэри Дежевски, «The Independent», Великобритания'''
Комментарии читателей