Россия теряет статус "энергетической сверхдержавы"

Несколько лет назад было привычно относиться к России как «энергетической сверхдержаве»

Несколько лет назад было привычно относиться к России как «энергетической сверхдержаве». Высокие общемировые цены на энергоресурсы, предшествующие глобальному финансовому кризису, и контроль Россией экспорта нефти и газа в Азию, казалось бы, лишний раз подчеркивали влияние Москвы.

Однако подобное утверждение все больше напоминает анахронизм, несмотря на заявления специалистов о том, что Россия как энергодержава в обозримом будущем, скорее всего, будет диктовать свои условия. Это наиболее очевидно в Центральной Азии, где такие страны, как Туркменистан, Казахстан и Узбекистан, могут окончить эпоху доминирования Москвы на региональном рынке экспорта энергоресурсов, что также приведет к утрате Россией статуса «энергетической сверхдержавы».

Одно только стремление Туркменистана диверсифицировать экспорт сильно ударяет по позициям России. Туркменистан владеет одними из крупнейших месторождений газа в мире. Подтвержденные запасы страны оцениваются примерно в 24,6 миллиарда кубометров, что делает Туркменистан четвертой страной по объему газовых резервов в мире после России, Ирана и Катара.

На сегодняшний день Туркменистан экспортирует 10 млрд куб. метров газа в Россию, что примерно в четыре раза меньше, чем в предыдущие годы. Этот спад стал следствием взрыва в 2009 году на газопроводе, по которому газ поставлялся в Россию, и совпал со снижением спроса на газ Европе, переживающей финансовый кризис. В итоге Туркменистан потерял миллиарды долларов. Туркмено-российские отношения также стали напряженными, что вынудило Туркменистан проводить более активную политику по диверсификации экспортных маршрутов.

Сегодня по крупнейшему в мире газопроводу Ашхабад поставляет примерно 10-12 млрд куб. метров газа в Китай. Пропускная способность этого трубопровода составляет 40 миллиардов кубометров в год, он тянется от Туркменистана к Китаю и проходит по территории Узбекистана и Казахстана. Туркменистан также экспортирует 20,5 млрд кубометров газа в Иран, что стало возможным после завершения строительства второго газопровода в этом году. Более того, Ашхабад высказался за создание в рамках ООН международного механизма, призванного обеспечить стабильность и безопасность поставок энергоресурсов в зарубежные страны.

В последнее время Туркменистан прилагает больше усилий для продвижения таких проектов по строительству газопроводов, как «Туркмения – Афганистан – Пакистан – Индия» (ТАПИ) и «Набукко», с пропускной способностью 31 и 33 миллиарда кубометров соответственно. Эти трубопроводы позволят соединить Центральную Азию с Южной Азией и Европой в обход России.

Попытки Москвы как-то воспрепятствовать участию Туркменистана в проектах «Набукко» и «ТАПИ» не привели к успеху. По сообщениям, Игорь Сечин, вице-премьер России, заявил, что по итогам октябрьского визита российского президента Дмитрия Медведева в Туркменистан решение отложить строительство газопровода вдоль побережья Каспийского моря осталось в силе из-за низкого спроса на газ в Евросоюзе. Трубопровод предназначен для поставок туркменского и казахстанского газа в Европу через Россию.

Сечин также заявил о том, что Москва и Ашхабад рассматривают возможность участия России в проекте «ТАПИ». Далее, российский вице-премьер негативно высказался о перспективах проекта «Набукко», конкурента российского «Южного потока». «С учетом оценок туркменской стороны, и европейских экспертов, и мировых экспертов, текущая рыночная ситуация на газовом рынке позволяет сказать, и я об этом говорю без сарказма, что перспектив у «Набукко» нет», - сказал Сечин.

Реакция Министерства иностранных дел Туркменистана на сообщения в российских СМИ была однозначна: «Подобного рода информация не имеет под собой никаких оснований <...>. Сделанные высказывания в Туркменистане расценивают как попытку помешать нормальному ходу международного сотрудничества нашей страны в энергетической сфере и поставить под сомнение принятые ею обязательства перед партнерами».

В министерстве также добавили, что не существует никаких договоренностей относительно участия российских компаний в проекте «ТАПИ»: «Туркменистан надеется, что официальные представители России будут руководствоваться чувством ответственности и реализма в своих будущих высказываниях».

Вице-премьер Туркменистана Баймурад Ходжамухамедов подчеркнул, что его страна располагает достаточными запасами газа, для того чтобы экспортировать его в Европу. Туркменистан уже начал строительство трубопровода, заявленная пропускная способность которого составляет 30 миллиардов кубометров. Газопровод соединит газовые месторождения на северо-востоке страны с Каспийским морем, что в будущем позволит экспортировать газ в Европу.

Тем не менее некоторые эксперты скептичны в отношении «ТАПИ», «Набукко» и роли Туркменистана. Они полагают, что давление России (альтернативные трубопроводы, трудности в туркмено-азербайджанских отношениях, финансовые ограничения и неопределенный статус Каспийского моря, которым владеют Россия, Иран, Казахстан и Азербайджан) сделает «Набукко» нецелесообразным предприятием. Одновременно вместе с вышеперечисленным, в контексте нестабильности в Афганистане и напряжения в индийско-пакистанских отношениях, разговоры о перспективах проекта «ТАПИ» выглядят как подмена действительного желаемым.

Все же другие полагают, что у проектов есть неплохое будущее. Дальнейшее улучшение туркмено-азербайджанских отношений очень даже возможно, с учетом того что национальные интересы (экспорт газа напрямую в Европу) совпадают. Транспортировка туркменского газа через Каспийское море также возможна, хотя и не без трудностей. Сильная поддержка со стороны Евросоюза и Соединенных Штатов, заинтересованных в диверсификации энергетических маршрутов в Евразии, также может способствовать реализации обоих проектов.

Что касается проекта «ТАПИ», в будущем трубопровод может оказать позитивное финансовое воздействие и разрядить обстановку в Афганистане, Индии, Пакистане и регионе в целом. Нью-Дели и Исламабад, по мере роста энергопотребления, также диверсифицируют источники импорта энергоресурсов, в то время как Кабул сможет ускорить экономическое развитие страны. Возможная достройка «ТАПИ» до пакистанского порта Гвадар позволит экспортировать энергоносители в ЕС и в другие регионы.

Независимо от того, осуществятся ли проекты «Набукко» и «ТАПИ», ясно, что российский контроль над экспортом энергоносителей в Центральной Азии ослабился. Новые трубопроводы, соединяющие Центральную Азию с Ираном и Китаем, уже здорово расстроили амбициозные планы Москвы на постсоветском пространстве, таким образом перекроив энергокарту Евразии и нанеся ущерб статусу России как энергетической сверхдержавы. Очевидно, что «ТАПИ» или «Набукко» в еще большей мере изменят энергетические и геополитические реалии в Евразии.

Роман Музалевски/Roman Muzalevsky