«Мировой кризис прошел «точку невозврата»

Антикризисные болеутоляющие средства болезнь не лечат

== Антикризисные болеутоляющие средства болезнь не лечат ==

Надо сказать, я не связывал с завершившимся саммитом «Большой двадцатки» очень уж больших ожиданий. Поэтому было бы неверно говорить о том, что он их не оправдал. В конце концов, совершенно невозможно требовать, чтобы 20 мировых лидеров, собравшись без предварительной подготовки, внезапно приняли бы какие-то судьбоносные решения, полностью изменяющие всю мировую финансовую систему. То, что было сделано и сказано во время саммита, - это то, что должно было быть сделано и сказано. Мировые лидеры приняли решение начать работу в этом направлении и координировать финансовую политику ведущих стран, а также снова встретиться через некоторое время. Другое дело, что все это не приведет к созданию новой финансовой системы. И не потому, что у кого-то не хватает желания, воли или даже идей. Причина совершенно в другом.

== «Большая двадцатка» не могла стать «новым Бреттон-Вудс» ==

Дело в том, что существующая мировая финансовая система является результатом и продолжением деятельности тех институтов и правил, которые существуют внутри ведущих стран мира. Такие «бреттон-вудские структуры», как Мировой банк и Международный валютный фонд, были придуманы после Второй мировой войны в связи с тем, что внутренняя экономическая политика ведущих капиталистических держав радикально изменилась. На смену капитализму свободного рынка пришел регулируемый капитализм - так называемое «социальное государство». Соответственно, нужно было менять и международную финансовую политику.

Затем, в 1980-е годы опять же эти «бреттон-вудские институты» трансформировались достаточно радикальным образом, потому что система регулируемого капитализма ушла в прошлое. Она была заменена неолиберальной моделью свободного рынка со свойственными ему структурами и правилами. Под них-то были перестроены «бреттон-вудские институты». Поэтому, когда у нас сейчас говорят о том, что «Большая двадцатка» должна стать «новым Бреттон-Вудс», не совсем понятно, что получится в результате всего этого. До тех пор пока радикальным образом не преобразовались экономические структуры в тех же США, Западной Европе, и кстати говоря, и в России, не очень понятно, о чем и для чего договариваться. Я думаю, что этот процесс будет продолжаться достаточно долго и перейдет в решающую (радикальную) стадию только после того, как будут сделаны достаточно радикальные и существенные шаги «на внутреннем фронте».

== Ситуация в мире такова, что США не могут требовать от нас уступок ==

Теперь что касается внешнеполитических заявлений президента Дмитрия Медведева, которые он сделал в ходе саммита. Я считаю, что у российского руководства нет другого выхода, кроме как занимать жесткую и достаточно бескомпромиссную позицию. С другой стороны, я не вижу и необходимости делать какие бы то ни было уступки. Ситуация на Кавказе и в мире не такова, чтобы Соединенные Штаты могли требовать от России каких-то очень серьезных уступок или могли бы иметь ресурс для того, чтобы выбить их у российской стороны. Так что в данном случае позиция российского руководства вполне естественна.

Возвращаясь к теме мирового кризиса и тем действиям, которые предпринимают российские власти для его преодоления, то здесь мои выводы могут показаться кому-то неутешительными. Потому что сами действия вполне адекватны, но большой пользы от них не будет. Попробую объяснить, в чем дело. Если вы сталкиваетесь с тяжелой болезнью в очень запущенной форме (когда больной уже прошел «точку невозврата»), то понятно, что необходимо применять болеутоляющие средства. В данной ситуации они нужны, необходимы. Однако проблему болезни они не решают.

Если говорить о том кризисе, который мы сейчас переживаем, то совершенно очевидно следующее: до тех пор пока он не дойдет до дна (то есть до экономического спада определенного уровня как в мире, так и в российской экономике), остановить его не удастся. Он все равно будет продолжаться. Это слишком мощная тенденция. Ее можно было предотвратить (или хотя бы смягчить до какой-то степени) действиями, которые необходимо было предпринять 3-5 лет назад. Уже тогда нужно было начинать тратить Стабилизационный фонд и массированно вкладывать средства в реальную экономику.

Иными словами, те действия, которые предпринимаются сейчас, должны были предприниматься (причем в еще больших масштабах) в тот момент, когда экономика была в полном порядке. Тогда мы бы вошли в кризис уже более-менее подготовленными. И по крайней мере могли бы избежать самых острых и самых неприятных его моментов. А сейчас, когда кризис уже начался, все эти меры ничего радикально изменить уже не могут. В этом смысле я думаю, что еще предстоит спросить у руководства Министерства финансов (и вообще со всего экономического блока), как они довели ситуацию до нынешнего состояния.