Андрей Рубанов:
Недавно в Санкт-Петербургском издательстве Лимбус-Пресс вышла книга Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет», рассказывающая об уникальном опыте перековки личности… в русской тюрьме. Герой, молодой банкир эпохи бурных 1990-х, привлечен по делу о краже и «отмыву» крупной суммы денег из государственной казны. Три года, проведенные в следственном изоляторе, делают его совершенно другим человеком…
Корреспондент портала «КМ.Литература» задал Андрею Рубанову несколько вопросов - о судьбе его героя и о его собственно судьбе. Публикуем его ответы.
KM.RU: Вашего героя зовут так же, как Вас – Андрей Рубанов, и из-за этого возникает соблазн поставить между ним и Вами, автором, знак равенства. Насколько это оправданно? Много ли общего между Вами и Вашим героем в действительности?
Андрей Рубанов: Странно, но мне задавали этот вопрос не один раз. Да, главный персонаж полностью списан с автора. За исключением некоторых несущественных деталей. Другое дело, что полностью самовыразиться мне не удалось. Помешали рамки жанра.
KM.RU: Является ли литературное творчество Вашим основным родом деятельности? Чем Вы занимаетесь помимо него?
А.Р.: Литература для меня - страсть, ей подчинена вся моя жизнь, но деньги на хлеб я зарабатывал и зарабатываю самыми разными путями. Скажем, в стройке начинал с рабочего, закончил прорабом. Много лет посвятил журналистике. Неплохо знаю банковское дело. Играл на фондовой бирже. Почти год проработал в Чечне, в администрации города Грозного. Сейчас имею то, что называется"маленький бизнес для поддержания штанов". Ничего романтического. Торгую промышленным оборудованием. В общем, с удовольствием продам права на экранизацию трудовой и чековой книжек. Непрерывное накопление разнообразного личного опыта очень важно для меня. Часто сам себя провоцирую на рискованные, нелогичные поступки, если чувствую, что мне это интересно. Предпочитаю в жизни быть не туристом, а хозяином отеля.
KM.RU: Ваш герой, вначале довольно циничный молодой человек, даже не осознающий своего преступления, впоследствии переживает настоящее перерождение. Из русской литературы вспоминаете только один подобный пример – «Преступление и наказание». Думали ли Вы об этом, когда писали книгу?
А.Р.: Мне очень лестны параллели с Достоевским, но я предпочел бы идти своим путем. Надеюсь, я и сейчас остаюсь циничным, как мой персонаж. Это мне помогает выжить. Шеф гестапо Генрих Мюллер сказал "поскребите циника, и увидите законченного идеалиста". Неправда, что мой герой не осознавал своего преступления. Он(я) совершал свои поступки с холодной головой. Муки совести меня не одолевают. Верните меня назад в девяносто пятый год – я снова сделал бы то же самое.
KM.RU: Тюремная тема необычайно популярна в России, люди, никогда не судимые, с удовольствием слушают «блатняк», стараются выглядеть и вести себя так, будто они отсидели. В чем, на Ваш взгляд, причина этого явления?
А.Р.: В нашей богоизбранной стране каждый десятый взрослый мужчина или сидит, или сидел, или готовится сесть. Вот и ответ. Уголовный шансон представляет собой наивное искусство и популярен в основном в среде люмпенов. То же и с манерой поведения, и с жаргоном - такова одна из распространенных масок, надеваемых людьми для самозащиты. Однако не будем преувеличивать. "Блатняка" не так много, как кажется. Его просто, образно говоря, слушают на полной громкости. Простите этим людям их черные кепки и дурные манеры. Вчера у них был Павлик Корчагин, сегодня Саша Белый. Мужчине всегда хочется быть похожим на того, кто уверен в себе и готов отстаивать свою правоту. Плохо, что "тюремный стиль", если так можно выразится, активнее всего проповедуют те, кто в местах лишения свободы не добился важения, а зачастую и пресмыкался. Вернувшись на свободу, они компенсируют психологические неудачи тем, что изображают авторитетов и гнут пальцы. Повторяю, как правило это - люмпены. Мало-мальски разумный человек не будет изображать из себя того, кем он не является.
KM.RU: Продолжая предыдущий вопрос, хочется спросить: ощущаете ли Вы связь с определенной традицией творчества, затрагивающего тюремную тему? Или, может быть, как-то противопоставляете себя ей?
А.Р.: Я не вижу в русской литературе какой-то оформившейся "тюремной" традиции. Да и не может ее быть. Есть плохие книги - и хорошие. Скажем, если провести от точки "Шаламов" до точки "Лимонов" прямую линию, ось – я бы хотел оказаться где-то на этой оси или рядом с ней. Но это никак, никак не связано с тюремно-лагерно-каторжной тематикой, а только лишь с творческой манерой упомянутых авторов, она очень схожа - богатый опыт, материала много, отбирается лучший - и подается точным языком. К Шаламову приклеили ярлык колымского снеговика, а он глубокий художник. Перечитайте его эссе "О прозе". Повторяю, тюрьма, зона и т.п. - не более чем материал. Сорокалетний Лимонов жил в Париже и питался отбросами, о чем и написал, честно и прямо, - по сравнению с этим меркнут иные лагерные откровения.
KM.RU: Сейчас в отечественных литературе и кино вокруг эпохи 1990-хх формируется своеобразный культ. В Вашем романе описывается это время (замечательная сцена, в которой герой наклоняется завязать шнурки, а у него из карманов выпадают пачки денег). Как Вы, по прошествию времени, оцениваете легендарные 1990-е и как - нынешний исторический момент?
А.Р.: Хороший вопрос. Девяностые годы, да, исчезают в прошлом и превращаются в легенду - постольку, поскольку должны же быть у людей хоть какие-то легенды. Я довольно бурно провел то время, но, если честно, считаю, что рано еще отливать в бронзе прошлое десятилетие. Лично с меня довольно того, что я был моложе и быстрее. В целом последние годы прошлого века могут бытьпо достоинству и обьективно оценены спустя время - когда будет, с чем сравнивать. Не могу не упомянуть хорошую цитату из Довлатова - "не пиши ты, дурак, эпохами и катаклизмами, а пиши ты, дурак, словами и предложениями". Всегда на дворе царит какая-то эпоха. Девяностые, нулевые и так далее. Важно оставаться людьми во всякий день недели. Предлагаю жить здесь исейчас. Времена всегда одни и те же. Девяностые, нулевые - лично мне все едино.
KM.RU: Работаете ли Вы сейчас над новой книгой?
А.Р.: Она есть. Очень надеюсь закончить ее в самое ближайшее время. Остальное будет зависеть от издателей.
Комментарии читателей Оставить комментарий