Романы без героя Натали Саррот
Могут ли существовать романы без героев? Романы, написанные в традициях Бальзака, нет. А произведения, созданные представителями школы "нового романа", как оказывается, вполне могут. Одним из манифестов этой школы во Франции стало эссе Натали Саррот "Эра подозренья" (1956).
Натали Саррот - не француженка по происхождению. Когда-то, в раннем детстве ее звали Наташей Черняк и жила она в России, в городе Иваново-Вознесенск. В самом начале века мать увезла ее во Францию за десяток лет до первой волны русской эмиграции.
До конца дней, а умерла она менее чем за год до своего столетия, Саррот свободно и чисто говорила на усвоенном с детства русском языке. До последнего времени она продолжала активно работать, и в восьмидесятые годы даже оказалась среди претендентов на Нобелевскую премию.
Но вот что странно: стиль ее произведений практически не изменился за все годы ее творчества. Французские критики даже назвали его литературной константой.
Первая книга писательницы - сборник коротких текстов "Тропизмы" (1938), в которых зафиксированы мельчайшие, мгновенные движения души, реакции психики, еще не оформленные словом. Название позаимствовано из естествознания и означает ростковые движения стебля, корня, листьев в ответ на внешние раздражители Последующие ее произведения - романы "Портрет неизвестного" (1948), "Планетарий" (1959), "Золотые плоды" (1963), "Вы слышите их?" (1972), "Говорят дураки..." (1976) Лишь в одном произведении Саррот отступила от собственных творческих принципов - в автобиографической повести "Детство".
По словам Саррот, в сюжетных бальзаковских романах персонаж "восседал на троне между читателем и романистом как объект их совместного поклонения". Писательница же стремится погрузить читателя в "некую субстанцию, анонимную, как кровь, в магму, лишенную имени, лишенную контуров". И персонажи в ее книгах растворяются.
Недоброжелательный критик пишет о романах Саррот, что это - "гипнотические внутренние разговоры, без определенных героев (ни одного имени), без сюжета, без начала и конца - то есть огромная, сложная ворожба, написанная, для отвода глаз, в ширину романа. И все это - разборы, внутренние ковыряния вокруг одного какого-нибудь выражения, которое кажется поначалу самым обычным, на следующей странице - двусмысленным, потом трехсмысленным, а потом в своих смыслах расползается беспредельно".
Вот, к примеру, рассуждения о знакомом всем выражении "до свидания" из последней книги Саррот "Откройте", написанной ею в 97 (!) лет:
"— Задолго до того как разговор мог нормально, прилично кончиться, вдруг ни с того ни с сего — "До свидания"... Изумление на том конце провода... Потом короткая пауза и "До свидания" в ответ, как эхо...
— О нет, далеко не эхо...
— Там было другое "До свидания", ледяное...
— Да... Могу себе представить... этакий маленький сталактит...
— Казалось, будто его вторая часть — "свидания" — отвалилась, отпала, рассыпалась... Никакого свидания. Только обиженное, удивленное "до", прозвучавшее как "да?" — и на том конце раздались гудки... "
Думаете, все? Как бы не так! После этого во внутренний диалог, который ведут не герои, а разные психологические состояния, вступает еще и разноголосица слов-синонимов, слов–близнецов, всяких "Надеюсь, до скорого!", "Пока!", " Нежный и привет вашей маме", "Надеюсь, вам повезет с погодой" и т.д. Каждая из этих фраз произносит в речь свою защиту и спор слов длится еще несколько страниц.
Переводчица этого романа Саррот И.Кузнецова (кстати, обсуждавшаяся с непосредственно с автором все тонкости русского варианта) пишет, что в романе "Откройте" именно слова обсуждают уместность собственного появления в разговоре. Подбор слов, анатомия мышления в процессе разговора и есть сюжет ее произведений.
Комментарии читателей