Прощальный вздох мавра

Салман Рушди СПб.: Лимбус Пресс, Издательство К. Тублина, 2007.   Мориаш Зогойби по прозвищу Мавр, сын выдающейся художницы Ауроры Зогойби, урожденной да Гама, и криминального олигарха

Салман Рушди

СПб.: Лимбус Пресс, Издательство К. Тублина, 2007.

Мориаш Зогойби по прозвищу Мавр, сын выдающейся художницы Ауроры Зогойби, урожденной да Гама, и криминального олигарха Авраама Зогойби, родился всего лишь через четыре с половиной месяца пребывания в утробе и был отмечен двумя странными недугами. Кисть правой руки Мавра, от рождения лишенная пальцев и имевшая вид кувалды, была еще не самым главным его уродством – гораздо хуже было то, что мальчик в буквальном смысле рос не по годам: его тело взрослело, мужало и старилось вдвое быстрее, чем у обычных людей. В тридцать шесть лет, когда он взялся за свою предсмертную исповедь, озаглавленную «Прощальный вздох Мавра», он выглядел и чувствовал себя на семьдесят два.

Зловещие уродства последнему отпрыску некогда процветавшего клана гоанских торговцев специями достались неспроста – они явились не то чтобы карой, но прямым следствием лютости его предков и их способности жить одновременно несколько жизней. История рода, которую рассказывает Мавр в своем «Прощальном вздохе», повествует о смертельной вражде целых поколений родственников и свойственников. События саги начинаются еще в пятнадцатом веке - во времена Васко да Гамы, португальского колонизатора Индии и испанских монархов Изабеллы и Фердинанда. Согласно одному семейному преданию, родоначальником да Гама из Гоа стал побочный сын Васко от местной женщины. По другой легенде, вздыхающий султан Боабдил - мавр, изгнанный Фердинандом и Изабеллой из Альгамбры и прозванный за это Неудачником или Эль-Зогойби, дал прозвище в качестве фамилии своему потомству от еврейки-беженки.

История родов да Гама и Зогойби была полна интриг, распрей, проклятий и убийств еще задолго до скандального гражданского брака пятнадцатилетней португалки-католички Ауроры, наследницы немалого состояния, и тридцатишестилетнего наемного управляющего Авраама, бедного иудея, и рождения их четырех детей. Объединение двух бешеных семей индийских инородцев ознаменовало целое пятидесятилетие тектонических сдвигов в культуре, политике и экономике Индии.

Искусство и общественная деятельность Ауроры, темные финансовые махинации ее мужа, индийского «дона Корлеоне», ослепительная карьера их старшей дочери - фотомодели Ины, фанатично-религиозные выступления и шизофренические видения средней – монахини Минни, яростная правозащитная деятельность младшей - адвокатши и лесбиянки Майны, и, наконец, кулак-кувалда Мавра, одного из лидеров «зондер-команды» фашистствующих индусских праворадикалов - поставили на уши не только весь Бомбей, но и всю Индию. Но столь яркое свечение обернулось разрушительным взрывом - крахом для семьи и катастрофой для общества. Причем виновниками стремительного падения, повлекшего за собой огромные жертвы, стали не многочисленные недоброжелатели клана да Гама-Зогойби, а сами его члены: худших врагов, нежели собственные ближайшие родственники, для да Гама-Зогойби никогда не существовало.

«Прощальный вздох Мавра» называют лучшим произведением Салмана Рушди - «современного индийского прозаика номер один», пишущего по-английски и, по причине смертельной угрозы со стороны исламских фундаменталистов, живущего в Британии. Этот масштабный эпос одновременно напоминает «Рамаяну», «Илиаду», «Отцов и детей», «Леопарда» и «Сто лет одиночества». Грандиозность замысла гармонично сочетается в нем с подробностью и кропотливой проработкой мельчайших деталей. Количество действующих персонажей и отдельных сюжетных линий исчисляется десятками, однако все это пестрое мультикультурное многообразие не распадается на сказки тысячи и одной ночи (хотя и такая аллюзия в романе имеется), а ткется в обширный, многоцветный и идеально выверенный узор, прочно скрепленный канвой пронизывающих текст лейтмотивов.

Что касается жанрового и стилистического мастерства Рушди, то оно ставит «Прощальный вздох Мавра» в один ряд с джойсовским «Улиссом». Но, в отличие от нечитабельной классики, пятисот страничный перченый коктейль «Мавра», в котором драма, детектив и эксцентрическая комедия мешаются с историческим романом и сказочной фантастикой и щедро приправляются иронией, пьется одним залпом и оставляет после себя сладостное жжение.