Иствикские ведьмы

Джон Апдайк М.: АСТ, 2003.   Про что: Сюжет, известный большинству читателей по одноименному фильму, а недавно еще и спетый и станцованный в мюзикле, на самом деле принадлежит писателю

Джон Апдайк

М.: АСТ, 2003.

 

Про что: Сюжет, известный большинству читателей по одноименному фильму, а недавно еще и спетый и станцованный в мюзикле, на самом деле принадлежит писателю Джону Апдайку теперь уже ставшему классиком, правда, в основном за другие свои книжки. В затрапезном американском городишке Иствике живут три подруги - три ведьмы. Беленькая, черненькая и рыженькая. Скульпторша, виолончелистка и журналистка. Они воспитывают детей, маются от скуки, провинциализма и мужского шовинизма, колдуют понемногу, вместе выпивают по четвергам и наслаждаются женской солидарностью. По крайней мере, до тех пор, пока в городе не объявляется инфернальный Мужик, грозящий эту солидарность разрушить.

 

Читать книгу на Lib.km.ru

"+" ПОНРАВИЛОСЬ "-" НЕ ПОНРАВИЛОСЬ

Сочность, яркость, красочность.

Замечательные неоднозначность и ирония.

И вообще хорошая книжка – все-таки классик написал.

Женская солидарность все-таки рулит.

Не слишком большая занимательность.

Не очень просто читаемый язык.

Вряд ли подойдет для чтения по диагонали в переполненном метро в конце трудового дня.

Это вам все-таки не Коэльо с Донцовой.

 

Надобно признать, что популярностью - по крайней мере, у нас - знаменитые “Ведьмы” обязаны совсем не авторитету и литературным достоинствам достойного писателя Апдайка, а уорнер-бразеровскому фильму с букетом известных актеров в главных ролях. Недавно интерес, причем не к книге, а к сюжету, возобновился. Главным образом благодаря недавно запущенному одноименному мюзиклу и развешанным в его честь яркими афишами с фаллической сигарой, зажатой в белозубой улыбке на ультрамариновом фоне - такая же эмблемка изображена и на книжке.

 

Собственно, если бы не водевильное кино (кстати говоря, оставившее от своей литературной основы рожки да ножки) и не жизнерадостно-столичная эмблемка, книжку бы у нас читать, пожалуй, и не стали. Уж слишком она густо написана, неоднозначна и, с другой стороны, полна какого-то неоптимистичного провинциального быта дам бальзаковского возраста. Вполне достаточно, чтобы отпугнуть и читателя-простеца, настроенного на волну развлекающей Дарьи Донцовой и поучающего Пауло Коэльо, и читателя-умника, которому милее какой-нибудь Сорокин с каким-нибудь Лимоновым.

 

Однако есть в этой книжке несколько тем, очень и очень нашему читателю близких. А точнее - читательнице, поскольку книжки про женщин, даже если написаны они мужчинами, у нас читают в основном женщины.

 

Первое, что отмечают, когда начинают говорить о книжке “Иствикские ведьмы” - это что автор иронически изобразил в ней эмансипацию и власть женщин. Может быть, это то, что не очень расположило к ведьмам западного читателя, но зато в России на тему оголтелого феминизма, особенно тех, которые у них, иронизируют с большим удовольствием, причем не столько шовинистически настроенные мужчины, сколько сами женщины.

 

А вообще если и была у нас когда-нибудь актуальной и болезненной тема эмансипации, то разве что в конце девятнадцатого - начале двадцатого века. Карикатурная тургеневская Кукшина в грязных перчатках, Лев Толстой, всем своим авторитетом Большого писателя выступавший против фельдшериц и телеграфисток, разнузданные разночинские курсистки, символистки-вамп... Вот, собственно, и все.

 

Революция, эмансипировавшая всю женскую половину населения Советов в принудительном порядке, вопрос сняла. Что характерно, что у самой женской половины, может быть, не вполне к этой самой эмансипации готовой, обо всем этом мнение спросить забыли. На нее, с перепугу не успевшую выпустить из лапок причитавшиеся ей в патриархальном мире обязанности, обрушили еще и новые права. В результате, устав к исходу советской власти везти два воза одновременно, она заявила, что никакой эмансипации ей и даром не надо и что уж лучше она посидит дома и поварит борщи на мужнину зарплату.

 

На жизненные неудачи их феминисток наши женщины смотрят со странной смесью зависти – потому что те имеют гораздо больше условий, чтобы быть счастливыми, осуждения – потому что ими не пользуются, и злорадства – потому что поделом.

 

С другой стороны, русской читательнице очень вкусна и приятна тема колдовства и вообще фантастики – как способ уйти от реальности, устроить себе что-то вроде праздника каждый день. В “Иствикских ведьмах” колдовство такого особенного, свойства, которое как раз нравится женщинам больше всего – бытовое, которое сродни искусству кулинарии и любовным чарам. Вызвать дождик, приворотить кого-нибудь, наслать порчу, - все как и полагается ведьме.

 

И это не важно, что подается это бабское чародейство со все той же большой иронией, с какой подаются сплетни и хрупкая женская солидарность. Нашим дамам к такому не привыкать.