Маяковский для избранных
... О Маяковском принято говорить aut male aut nihil как о талантливом поэте на казенной службе, и критика ставит его за одну скобку с Демьяном Бедным, Серафимовичем, Брюсовым.
В известном смысле, конечно, они и стоят за одной скобкой, но только за политической и моральной, а не за художественной. Брюсов - поэт выдохшийся; Серафимович - прозаик - вообще никогда в больших водах не плавал; Демьян Бедный - ловкий фельетонист-баснописец, типа провинциально-уличного, злободневный сатирик, о котором, как о творце и поэте, говорить не приходится. Но Маяковский стоит, конечно, совершенно особо.
Блеска настоящей гениальности, не раз сверкнувшей в культурнейшем Андрее Белом и некультурнейшем Сергее Есенине, - в Маяковском нет, но исключительная даровитость его вне всякого сомнения. Он - высокий мастер кованого, дерзкого, нового стиха, бьющего по хилым головам и раздражающего тех, кому удары адресованы. Лирики Маяковский чужд; он поэт не только "борьбы", но и кровавой драки, поэт вызова, наглого удара, не попадающего мимо. Когда пора политических оценок пройдет и художественная критика снова попробует быть беспристрастной, тогда, за отметеньем поэтического мусора, в числе оставшихся окажутся на равной степени признания и "белогвардейка" Марина Цветаева и "коммунист" Владимир Маяковский, оба наиболее сильные, хотя и "гражданские" поэты последних лет. Я надеюсь не обидеть Марины Цветаевой, поэтессы значительно более широкого и более литературного размаха, таким сравнением с ее талантливым гражданским антиподом.
У Маяковского нет шаблонных слов: если даже берет шаблонные коммунистические девизы, - он переплавляет их тупую ржавчину в поэтическую сталь. У него новая напряженность даже в забитом слове.
Но отдавая дань творческому искусству Маяковского, признавая его выдающимся поэтом, даже и беспристрастной (но не бесстрастной!) критике нельзя забывать, что писатель слагается не из одного внешнего мастерства, хотя бы сопровожденного внутренней напористостью, а из духовной высоты и значительности. Маяковскому нельзя не поставить в минус (не в упрек! это не дело критики!) не то, что он - поэт низких истин, притянутых (даже высочайше утвержденных) истин, а то, что его воинский пыл обрушивается лишь на обрушившиеся стены, что он певец борьбы на поле вчерашней победы, что он не пророк, а только воспеватель, не разу не усумнившийся в аплодирующем ему хозяине, ни разу не вкусивший из чаши поэтических сомнений. Он не певец в стане воинов, а лишь бандурист на пирушке предводителей. Иными словами, он не народный поэт и шанса быть им не имеет; он даже не поэт данной опричнины, - этот пост занят малодаровитым Демьяном Бедным. И нечего уже говорить, что даже по форме он не может быть поэтом "пролетариата и крестьянства". Вообще Маяковский - для избранных: для чуждых политики любителей искусства и для чуждых искусству любителей политики.
Дарование Маяковского еще свежее и не вянет. Но даже если, верный себе, поэт победителей будет когда-нибудь черпать вдохновение из побед совсем иного режима, - певцом свободным, плывущим поперек или против течения дня, он все же никогда не станет. Это для нас обесценивает личность поэта, которую так трудно отделять от суммы творческих устремлений (...).
Скажем, что к "большой литературе" Маяковский. конечно, не принадлежит. Но в ряду малых - он на видном месте, и заслуженно.
Фрагменты статьи публикуются по изданию: Мих. Ос. Владимир Маяковский. Для голоса. Гос. изд. Р.С.Ф.С.Р. Берлин, 1923// "Современные записки". - Париж, 1924. - Т.22. - С. 455-458
Комментарии читателей