Государи водку не жаловали
О гастрономических пристрастиях власть имущих известно много. Куда больший интерес историки проявляют к их деяниям на политической сцене. Но любопытствующая публика вовсе не спешит довольствоваться скупыми сведениями о том, что Сталин любил грузинские вина, а Брежнев выше всего ставил хороший армянский коньяк… читатель жаждет подробностей, и вот уже в прессе появляются достоверные факты о том, что прежний президент Франции Франсуа Миттеран был большим поклонником хороших вин и обожал грибы, а вот президент Жак Ширак является столь же страстным любителем пива. Поработав в исторических архивах, мы обнаружили немало интересных гастрономических фактов из истории России – от петровских времен до середины XIX века. Итак…
Драгоценные токайские чудесные мозельские…
Из русских правителей особенно отличался любовью к спиртному Петр I. Еще в юности, живя в Немецкой слободе, царь приобщился к заморским винам, к тому же отец его возлюбленной Анны Монс был виноторговцем. Царь пил много и не любил, когда от него отставали другие. На государевых пирах Петр Алексеевич заставлял пить своих приближенных буквально до упаду. Для большего «эффекта» в вино частенько подливали водку. Рассказывают, что особым удовольствием для царя было видеть пьяных женщин. Ничуть не смущался он и тем, что его супруга, царица Екатерина I, любила выпить и, не стесняясь присутствия высоких гостей, напивалась на приемах и ассамблеях. В те времена при русском дворе наиболее популярными были венгерские такайские и немецкие вина. Они были сладковатыми, и эта черта на много лет определила особенность русского вкуса. Впоследствии вина, отличающиеся сладковатой нотой, стали наиболее предпочтительными при русском дворе.
В начале XIX века в альманахе «Полярная звезда» некий А. Корниевич подробно описал «увеселения российского двора при Петре I». По большим праздникам, поводом к которым служили годовщины петровских побед на море и суше, « государыня и великие княжны подносили знатнейшим из гостей по чарке водки или по кружке вина. Император же угощал таким образом из деревянных больших кружек гвардию, полки Преображенский и Семеновский, которые строились на Царицыном лугу».
При Анне Иоанновне посланник Алексей Разумовский закупал для двора дорогие вина в Венгрии. Впоследствии он стал ближайшим сподвижником и фаворитом императрицы Елизаветы. Дочь Петра, в отличие от своего отца, спиртными напитками не увлекалась, но не возражала, когда пили придворные, сама же она любила пиво, лишь изредка пригубляла венгерское вино.
В те времена спиртные напитки были дороги, а вино и вовсе было предметом роскоши, поэтому право пить вино давалось лишь высоким государственным чинам. Причем на счету была каждая бутылка! Чтобы получить хмельной напиток, придворным приходилось хитрить : к примеру, сам Алексей Разумовский получал пиво и водку за камердинера, хотя таковым не являлся.
У Петра II склонность к употреблению спиртного появилась уже в 10-нем возрасте. Он рос при дворе Елизаветы, который, как известно, «назидательностью» не отличался. Впоследствии молодой царь имел обыкновение напиваться во время торжественных обедов, чем злил Елизавету, а свою супругу Екатерину доводил до отчаяния. С Петром II связано первое упоминание об императорских погребах: в 1753 после пожара в Москве, когда разбирали головешки, в покоях у Петра обнаружили множество комодов. Внутри размещались большие ящики с громадным количеством бутылок вина и крепких дорогих настоек. Это и был погреб Его Императорского Высочества.
«Ничего не пил кроме воды…»
Вопреки распространенному мнению, Екатерина Великая была очень воздержанна в пище и питье, и некоторые охочие до сенсаций иностранные посланники грубо ошибались, уверяя, что она употребляет много вина. Они не знали, что красная жидкость, всегда налитая в стакан русской императрицы, не что иное, как смородинная вода. Придворный винный погреб при Екатерине Великой размещался в обширных и сухих подвалах дворца в Стрельне: там хранилась коллекция немецких и токайских венгерских вин.
Ее внук Александр I также не поощрял пьянство. В пушкинские времена на дворцовых приемах для нескольких десятков гостей ставилось всего две бутылки красного вина! Более того, царь очень строго относился к тем, кого подозревал в пьянстве. Одного чиновника по фамилии Гаврюшкин он никак не хотел повышать по службе, ни в какую не соглашаясь удовлетворить просьбу его начальника о награждении. Всякий раз царь объяснял свой отказ так : «Он пьяница.» Когда же начальник начал защищать своего подчиненного и убеждать государя, что это мнение несправедливо, царь ответил: «Летом, гуляя, я почти каждый день проходил мимо дома, в котором у открытого окошка в клетке сидел попугай. Он беспрестанно кричал «Пришел Гаврюша – подайте водки». Не любил возлияний в честь Бахуса и Николай I, любивший сравнивать себя со своим знаменитым предком Петром Великим, но в отличие от Петра пить не любил и не курил. Английская королева Виктория особо отмечала, что Николай Павлович «никогда не пьет ни единой капли вина и ест чрезвычайно мало».
Это подтверждают и воспоминания придворной фрейлины: «Ничего не пил, кроме воды, разве иногда рюмку вина». Только из боязни простуды русский царь просил принести шкалик водки или рома. И лишь выдающиеся по историческому значению события могли заставить Николая Павловича изменить своим привычкам. Так, во время обеда в честь русской гвардии, отличившейся под Варной, он предложил отставить рюмки и наполнить кубки шампанским.
Высочайшей традиции следовало и русское офицерство: в 40-е годы прошлого века не пили ни в армии, ни на флоте. В романе Александра Гончарова «Фрегат Паллада» упоминается обед в кают-компании, во время которого к стоящему на столе графину хереса подошло лишь два человека. Выпили по рюмке – и все! В середине XIX века русские люди называли пьяницами англичан и особенно американцев. В том же «Фрегате «Паллада» Гончаров отмечал, что «почти каждый англичанин напивается за обедом».
Драгоценные токайские чудесные мозельские…
Из русских правителей особенно отличался любовью к спиртному Петр I. Еще в юности, живя в Немецкой слободе, царь приобщился к заморским винам, к тому же отец его возлюбленной Анны Монс был виноторговцем. Царь пил много и не любил, когда от него отставали другие. На государевых пирах Петр Алексеевич заставлял пить своих приближенных буквально до упаду. Для большего «эффекта» в вино частенько подливали водку. Рассказывают, что особым удовольствием для царя было видеть пьяных женщин. Ничуть не смущался он и тем, что его супруга, царица Екатерина I, любила выпить и, не стесняясь присутствия высоких гостей, напивалась на приемах и ассамблеях. В те времена при русском дворе наиболее популярными были венгерские такайские и немецкие вина. Они были сладковатыми, и эта черта на много лет определила особенность русского вкуса. Впоследствии вина, отличающиеся сладковатой нотой, стали наиболее предпочтительными при русском дворе.
В начале XIX века в альманахе «Полярная звезда» некий А. Корниевич подробно описал «увеселения российского двора при Петре I». По большим праздникам, поводом к которым служили годовщины петровских побед на море и суше, « государыня и великие княжны подносили знатнейшим из гостей по чарке водки или по кружке вина. Император же угощал таким образом из деревянных больших кружек гвардию, полки Преображенский и Семеновский, которые строились на Царицыном лугу».
При Анне Иоанновне посланник Алексей Разумовский закупал для двора дорогие вина в Венгрии. Впоследствии он стал ближайшим сподвижником и фаворитом императрицы Елизаветы. Дочь Петра, в отличие от своего отца, спиртными напитками не увлекалась, но не возражала, когда пили придворные, сама же она любила пиво, лишь изредка пригубляла венгерское вино.
В те времена спиртные напитки были дороги, а вино и вовсе было предметом роскоши, поэтому право пить вино давалось лишь высоким государственным чинам. Причем на счету была каждая бутылка! Чтобы получить хмельной напиток, придворным приходилось хитрить : к примеру, сам Алексей Разумовский получал пиво и водку за камердинера, хотя таковым не являлся.
У Петра II склонность к употреблению спиртного появилась уже в 10-нем возрасте. Он рос при дворе Елизаветы, который, как известно, «назидательностью» не отличался. Впоследствии молодой царь имел обыкновение напиваться во время торжественных обедов, чем злил Елизавету, а свою супругу Екатерину доводил до отчаяния. С Петром II связано первое упоминание об императорских погребах: в 1753 после пожара в Москве, когда разбирали головешки, в покоях у Петра обнаружили множество комодов. Внутри размещались большие ящики с громадным количеством бутылок вина и крепких дорогих настоек. Это и был погреб Его Императорского Высочества.
«Ничего не пил кроме воды…»
Вопреки распространенному мнению, Екатерина Великая была очень воздержанна в пище и питье, и некоторые охочие до сенсаций иностранные посланники грубо ошибались, уверяя, что она употребляет много вина. Они не знали, что красная жидкость, всегда налитая в стакан русской императрицы, не что иное, как смородинная вода. Придворный винный погреб при Екатерине Великой размещался в обширных и сухих подвалах дворца в Стрельне: там хранилась коллекция немецких и токайских венгерских вин.
Ее внук Александр I также не поощрял пьянство. В пушкинские времена на дворцовых приемах для нескольких десятков гостей ставилось всего две бутылки красного вина! Более того, царь очень строго относился к тем, кого подозревал в пьянстве. Одного чиновника по фамилии Гаврюшкин он никак не хотел повышать по службе, ни в какую не соглашаясь удовлетворить просьбу его начальника о награждении. Всякий раз царь объяснял свой отказ так : «Он пьяница.» Когда же начальник начал защищать своего подчиненного и убеждать государя, что это мнение несправедливо, царь ответил: «Летом, гуляя, я почти каждый день проходил мимо дома, в котором у открытого окошка в клетке сидел попугай. Он беспрестанно кричал «Пришел Гаврюша – подайте водки». Не любил возлияний в честь Бахуса и Николай I, любивший сравнивать себя со своим знаменитым предком Петром Великим, но в отличие от Петра пить не любил и не курил. Английская королева Виктория особо отмечала, что Николай Павлович «никогда не пьет ни единой капли вина и ест чрезвычайно мало».
Это подтверждают и воспоминания придворной фрейлины: «Ничего не пил, кроме воды, разве иногда рюмку вина». Только из боязни простуды русский царь просил принести шкалик водки или рома. И лишь выдающиеся по историческому значению события могли заставить Николая Павловича изменить своим привычкам. Так, во время обеда в честь русской гвардии, отличившейся под Варной, он предложил отставить рюмки и наполнить кубки шампанским.
Высочайшей традиции следовало и русское офицерство: в 40-е годы прошлого века не пили ни в армии, ни на флоте. В романе Александра Гончарова «Фрегат Паллада» упоминается обед в кают-компании, во время которого к стоящему на столе графину хереса подошло лишь два человека. Выпили по рюмке – и все! В середине XIX века русские люди называли пьяницами англичан и особенно американцев. В том же «Фрегате «Паллада» Гончаров отмечал, что «почти каждый англичанин напивается за обедом».
Комментарии читателей