Кто же пишет эти детективы?

По всем опросам, детективная литература удерживает первое место по популярности: ею увлечены около 30% российских читателей. Немудрено, что такой спрос превращает создание

По всем опросам, детективная литература удерживает первое место по популярности: ею увлечены около 30% российских читателей. Немудрено, что такой спрос превращает создание детективов в поточное производство. Кто же сейчас реально включен в него?

Ходят слухи, что при написании новых детективов используется почти рабский труд. Якобы безработные сценаристы из «глубинки» сбиваются в артель и пишут один роман на всех. А потом издательство шлепает на обложку фотографию красивой девочки, придумывает ей биографию, ну и для порядка имя и фамилию. И вот эту продукцию выпускает на книжные прилавки.

Эту версию обнародовала в телеинтервью Полина Дашкова, чьи безупречно-миловидные фотографии на многочисленных обложках вполне могли сбить с толку и внушить аналогичные мысли относительно истории ее произведений.

Однако с Полиной Дашковой полемизирует другая создательница современных российских детективов Анна Михалева. Она считает, что схема, о которой рассказала ее коллега, просто не может быть экономически рентабельна (даже странно, что в разговоре о литературном творчестве приходится употреблять подобные термины).

Анна Михалева на примере элементарных расчетов доказывает абсурдность этой идеи. «Сколько может получить современный неизвестный автор за свое произведение?- пишет она. - В лучшем случае около 700 долларов. Больше не дадут. Автор пишет роман месяца за три (кстати, очень распространенный срок в издательском до-говоре). И это при довольно плотной загрузке. Если речь идет не о содружестве двух авторов, как Ильф и Петров, а об артели, то, скорее всего, имеются в виду, как минимум три сплоченных сценариста. Значит, три человека получат за совместный роман чуть больше 200 долларов на нос. Сумма на три месяца. Двести делим еще на три. А теперь ответьте мне: может человек прожить на такую мизерную сумму? И зачем ему столь тяжкий труд нужен?»

У этой технологии есть и другая сторона: если ремесленное сообщество увеличит свою производительность для того, чтобы увеличить доход, и будет выпускать по 1-2 произведению в месяц, то она быстро превратится в небезызвестную артель «Напрасный труд». Их продукция не будет успевать раскупаться, поскольку средний тираж в 15 тысяч экземпляров продается месяца за два, если автор любим читателем.

Анна Михалева использует и способ доказательства «от противного», исключая из списка примелькавшихся авторов современных детективов тех, чье существование не подлежит сомнению. «Чьи романы в основном лежат на книжных развалах? Марининой, Леонова, Малышевой и самой Полины Дашковой. Можно ли подозревать этих авторов в их «физическом отсутствии»? Леонова из списка подозреваемых исключим сразу, потому что он мало похож на красивую девушку. Вряд ли стоит доказывать существование всем известной Марининой. Малышева - менее известна, ни и она тоже существует. Значит, остается сама Полина Дашкова. Неужели она отважилась таким образом бро-сить и имя собственное, и авторское достоинство под ноги Истины?»

Но несмотря на все разумные доводы, навязчивые мысли о таинственной артели ремесленников, создающей современные детективы, продолжает витать в воздухе при взгляде на многочисленные лотки, заваленные криминальным чтивом.

По материалам газеты "Ex-libris"