Книга извращений
Макс Фрай, Лев Щеглов
СПб.: Амфора, 2002.
Про что: Известный игрец с читателем Макс Фрай и телевизионный доктор Лев Щеглов затеяли новую веселую игру с читателем. Собрав под одной обложкой плеяду знаменитых литературных имен, они раскрыли истинную извращенческую сущность каждого из них. Уличая Милорада Павича в гомосексуализме, Алексея Толстого - в сексуальном вампиризме, а Александра Пушкина - в гетерохромофилии, они делают важный вклад в благое дело “Идущих вместе”.
Читать книгу на Lib.km.ru
"+" ПОНРАВИЛОСЬ "-" НЕ ПОНРАВИЛОСЬ
Несчастные “Идущие вместе”, начавшие самоотверженную борьбу за нравственность в литературе, наверное, и не подозревали, каким в итоге выставят себя посмешищем!
Совместный проект Макса Фрая и доктора Щеглова, сборник под названием “Книга извращений”, кидает в них очередной камень в их огород. Да еще и какой!
Скажем сразу: читатель, жаждущий хрестоматийных литературных сальностей и скоромностей вроде де Сада, Захер-Мазоха или, на худой конец, Баркова, их здесь не найдет. Под ехидной обложкой с изображением возбужденной Поночки, обжимаемой двумя похотливыми зайцами, и медицински-бесстыдными названиями параграфов, многие из которых вы вообще наверняка увидите в первый раз (“Флагелляция”, “Гетрохромофилия”, “Кандалеулезизм” или “Фроттеризм”, например), скрываются краткие и целомудренные разъяснения того, что это вообще такое, и, в качестве иллюстраций, фрагменты из разных в высшей степени достойных авторов. Из русских - Пушкин, Андрей Платонов, Максим Горький. Из нерусских – Борхес, Рэй Бредбери и Туве Янссон.
Какие-нибудь советские “Основы гигиены для девушек”, ей богу, намного порнографичнее.
Мораль же всего этого безобразия одна: если задаться такой целью, разглядеть порнографию можно в чем угодно. Но только если как следует задаться.
Так и напрашивается мысль, что сжигать и топить в унитазах следовало бы вообще все книжки. Ибо какой-такой (простите за выражение) нравственности ждать от литературы, которая сама по себе - большое сексуальное извращение, поскольку нет для нее более жирной и плодородной почвы, чем сублимация, что, выражаясь словами героини романа Оруэлла “1984” есть не что иное, как “протухший секс”?
Д. Габриак
Быть популярным писателем очень тяжело. Публика, издатели и читатели, все требует и требует новенького – чтобы имя не забылось, лицо из памяти не стерлось. Муза, однако, девушка капризная и в нужный с рыночной точки зрения момент подвертывается далеко не всегда. Выход из этой сложной ситуации каждый находит по-своему. Кто-то, заключив на свое горе кабальный договор с издательством, берет себя в руки и все-таки строчит по какому-никакому, но роману в месяц. Кто-то просто перетасовывает старые вещи и переиздает их под новым соусом. Кто-то принимается маячить в светских сплетнях, участвовать в телешоу и рекламировать пельмени – у кого, в общем, на что фантазии хватает.
Где-то посередине между переизданием старого и рекламой пельменей лежит, пожалуй, самый изящный и необременительный способ подновить славу - использование своего имени как товарного знака, выпуск под ним разных антологий и серий. Причем главный нюанс заключается в том, что это товарное имя должно не скромно, по-редакторски или по-составительски, значиться внутри мелким шрифтом, а стоять прямо на обложке. И хорошо, если вместо авторского. А еще лучше, если набрано оно будет крупнее, чем название книги.
На презентации “Книги извращений” в магазине “Молодая гвардия” ее обозвали, ни много, ни мало, “новой работой Макса Фрая” и, в поддержку тиража, при ее покупке в нагрузку бесплатно раздавали всяких Крусановых и иже с ним. В действительности же сэр Макс здесь если и приложился, то как-то очень условно. А именно, благосклонно дал, в комплект к сладкому слову “извращение”, свое броское имя на обложку и написал предисловие, в котором еще и позлорадствовал, что, мол, обманули читателя-дурака на четыре кулака.
Что тут сказать? Молодец, конечно, сэр Макс. По-товарному поступил. Но не по-товарищески.
К. Лебядкин
Комментарии читателей Оставить комментарий