Ecce Homo

Анатолий Ливри М.: Гелеос, 2007.   Герой одного рассказа пешком доходит до вершины живописного альпийского холма, внезапно сходит там с ума, обливает бензином и поджигает себя и

Анатолий Ливри

М.: Гелеос, 2007.

Герой одного рассказа пешком доходит до вершины живописного альпийского холма, внезапно сходит там с ума, обливает бензином и поджигает себя и окружающий лес («Он»). Герой другого, умирающий в постели о какой-то болезни, еженощно совершает акт содомии с воображаемым похотливым карликом («Сон»). Третий, наоборот выздоравливающий, но озверевший от бесовского наваждения, охватившего его в кругу коллег-преподавателей Сорбонны, крушит двери университета («Выздоравливающий»). Четвертый кидает в окно враждебного особняка лимонку («Сказка»). Милая девушка Поля сознательно портит избирательные бюллетени, подбрасывая в урну кусок масла («Весна»). Еврей Енох влюбляется в красивую немку прямо перед тем, как зайти в «баню» - газовую камеру в концлагере («Ecce Homo»). Пятый прокуратор Иудеи похваляется перед женой Клавдией тем, какую противоестественную связь он имел с казенным Иешуа, и какую «свинью» он подложил Азии и Европе, сочинив и распространив христианское учение («Шутка Пилата»). И далее в том же духе.

Молодой русский парижанин Анатолий Ливри, автор двух книг прозы и скандального филологического труда «Набоков-ницшеанец», примечателен многим. Во-первых, он пишет по-русски, будучи оторванным от живой языковой среды, но находясь при этом в тесном контакте с русской классикой - Ливри преподает русскую литературу в Сорбонне, и в повести «Выздоравливающий» художественно вывел в качестве героя самого себя и своих коллег, за что и был уволен с кафедры.

Во-вторых, его имя связано с громким скандалом с участием Дмитрия Набокова, сына знаменитого писателя: Набоков-младший был возмущен книгой «Набоков-ницшеанец» и тем, что некоторый критики начали сравнивать прозу Ливри с набоковской. Кроме всего прочего, в ходе ругани и разбирательства упоминалось такое: некоторое время Ливри просидел в следственном изоляторе кантона Базель-Штанд в Швейцарии (некоторые из рассказов, приведенных в книге «Ecce Homo» датированы пребыванием в СИЗО), - писателя подозревали в подготовке покушения на жизнь любовницы его бывшей жены. Но на самом деле любовница в качестве доказательства просто принесла в полицию черновик очередного рассказа Ливри, а все они, как легко убедиться, смертоубийством, членовредительством и терроризмом прямо-таки изобилуют.

Наконец, как утверждают русские издатели Ливри, питерская «Алтейя» и московский «Гелеос», «дело Ливри» и кампания против него в русской эмигрантской прессе давно вышли за всякие цивилизованные рамки. На писателя в Париже совершили нападение неизвестные, вооруженные железными прутами, и жив он остался только благодаря своему черному поясу по карате. Издателям же начали поступать угрозы и предложения больших денег (якобы, из фонда Березовского) - только бы они Ливри не печатали.

Даже если правду из всего изложенного составляют только десять процентов, то все равно впечатляет. Много ли мы знаем русских писателей, изгнанных из Сорбонны за терроризм? Или писателей, имеющих черный пояс по карате? Или писателей, убивающих любовниц своих бывших жен? А также писателей, громко проповедующих против европейской демократии, феминизма, ислама, чернокожих мигрантов и за всеевропейскую гражданскую войну и восстановление абсолютной монархии как наиболее здорового общественного строя?

Для простого пиара творчества молодого прозаика Ливри вполне было бы достаточно судебного процесса с Набоковым-младшим. Или получения какой-нибудь премии, которая у Ливри, кстати говоря, уже есть – «Серебряная Литера» за «Набокова-ницшеанца». Ну, или хотя бы участия в популярном телепроекте типа «Последнего героя». Однако этого русскому набоково-ницшеанцу оказалось мало, и если бы авторам выдавали награды не за книги, а за биографию (реальную или вымышленную), то Ливри, несомненно, взял бы призовое место. Потому что биография Ливри (реальная или вымышленная) выглядит куда более захватывающий, нежели его творчество – вовсе не бездарное, но какое-то эмигрантски-вырожденческое, полное насилия, хвастовства, проклятий в адрес всех подряд, извращенного секса, наркотических видений, устаревших русских слов и противоестественных языковых вывертов.