Римейки по Тургеневу
Разминувшись с Иваном Сергеевичем на добрые полтора века, мы, к сожалению, можем общаться с ним только опосредованно, то есть, через его произведения. Но пройдя в «недозрелом» возрасте школьное зомбирование, у многих, чего греха таить, фамилия «Тургенев» вызывает однотипную цепь примитивных ассоциаций: Муму – Отцы и дети – Великий русский писатель – Повесть о первой любви (последнее, впрочем, не у всех). Да и вообще, читают ли его сегодня, в смысле, перечитывают уже в сознательном состоянии или устало отмахиваются или, у кого хватает «эрудиции», туманно ссылаясь на будто бы устаревший «нигилистический дискурс»?
Весьма занимательной представляется точка зрения некоторых современных коллег Тургенева, написавших романы, навеянные идеями писателя. Вот, например, какое место в русской классической литературе отводит ему известный своими литературными изощрениями Владимир Сорокин, создавший в 1994 году роман под названием «Роман», стилизованный под тургеневскую прозу:
«Если попытаться представить русскую литературу в виде русского пейзажа, то мы увидим там толстовские поля, жуткие овраги Достоевского, извилистые тропинки Лескова, Тургенева же я вижу в виде перелеска. Проще говоря, без Тургенева русский литературный пейзаж ничего не потерял бы…»
И еще по поводу величия:
«Тургенев не был властителем дум масштаба Некрасова или Чернышевского (…) ему выпала честь участвовать в создании русского литературного языка, чем он и обеспечил себе бессмертие».
Вторит Сорокину и Евгений Попов, написавший римейк романа «Накануне» – «Накануне накануне»(1993 год):
«Если бы я выстраивал фотографический портрет русских прозаиков XIX века, то в первом ряду у меня стояли бы Гоголь, Достоевский, Толстой и Лесков, а Тургенев расположился бы у их ног. Ни глубин, ни высот стиля и духа он не достиг».
Как он сам вспоминает идею возникновения романа: «Я перечитал его «Накануне» и понял, что он очень резонирует с нашими днями. Мною руководило желание помочь Тургеневу, оживить его творчество сегодня. Попытки раскрутить таким образом, скажем, Достоевского заранее обречены на провал, там слишком сильна специфическая аура. У Тургенева такой ауры нет».
Что же, довольно резковато, но, по крайней мере, хоть чувствуется заинтересованность и осведомленность в материале. Ну, а мы-то с вами – что? «Если бросишь ты Муму, то она пойдет ко дну» - это и есть наш «масс-культовый Тургенев»? Интересно, что бы подумал Иван Сергеевич, узнав, каким метаморфозам подвергнется его литературное наследие спустя каких-то полторы сотни лет? 9 ноября исполняется 182 года со дня его рождения – если вас не хватит на то, чтобы освежить в памяти оригинал, быть может, неплохая идея в эти юбилейные дни прочесть его модернизированные версии.
Алина Старинец
Ждем Ваших откликов на статью...
Комментарии читателей