Энтомолог Фабр вступился за «попрыгунью-стрекозу»

Блестящий ученый-энтомолог Жан-Анри-Казимир Фабр кроме научных трудов сочинял еще и художественные произведения. В одной из своих басен он полемизировал с сюжетом басни Лафонтена,

Блестящий ученый-энтомолог Жан-Анри-Казимир Фабр кроме научных трудов сочинял еще и художественные произведения. В одной из своих басен он полемизировал с сюжетом басни Лафонтена, известной в русском переложении как «Стрекоза и муравей». В оригинале она названа «Кузнечик и муравей».

Как энтомолог и, значит, адвокат насекомых Фабр показывает безосновательность выпадов против якобы легкомысленного кузнечика. Он, по Фабру, тоже труженик, но вечно поющий, неунывающий несмотря ни на что, оптимист, а муравей – жадный стяжатель, скопидом. Такой взгляд, по его мнению, был более согласен с природой.

Самым известным трудом Фабра, безусловно, является его десятитомное сочинение «Энтомологические воспоминания» (1879-1907 г.г.). Это 220 мемуаров о мире насекомых, можно сказать, что это 220 повестей. Эту эпопею, что завоевала для мысли новые кониненты, открыла для философии и биологии новые горизонты, называли «Одиссеей», «Илиадой», «Человеческой комедией», «Войной и миром» царства насекомых.

Всего же Фабр при жизни выпустил 111 книг различной тематики: по химии, математике, агрономии, физики, хозяйствованию, астрономии, ботанике, истории, зоологии. Книги его отличал яркий, самобытный стиль, большой личный опыт, неординарный взгляд. Издатель, прочитавший принесенное сочинение, сказал слова, какие издатели говорят крайне редко: «Все, что написано будет вашим пером, я немедленно напечатаю».

В какой-то степени его книги лишь «притворяются» научными трудами. Это одновременно и философские сочинения, и труды литератора. Среди полудюжины научных степеней Фабра была и степень по литературе.

«Не детская ли это забава - желание как можно подробнее изучить повадки насекомого?» – писал он. – «Есть много куда более серьезных занятий. Так заставляет нас говорить суровый опыт зрелых лет. Такой вывод сделал бы и я, заканчивая мои исследования, если бы не видел, что эти вопросы проливают свет на самые высокие вопросы, какие только нам приходится возбуждать. Что такое жизнь? Поймем ли мы когда-нибудь источник ее происхождения? Сумеем ли в капле слизи вызвать те смутные трепетания, которые предшествуют зарождению жизни? Что такое человеческий разум? Чем он отличается от разума животных? Что такое инстинкт? Эти вопросы тревожат всякий развитый ум». Разве эти рассуждения Фабра соответствует привычному образу научного повествования?

Морис Метерлинк писал, что «люди почти не знают имени Фабра, одного из самых глубоких и самых изобретательных ученых. И в то же время одного из самых чистых писателей и, могу добавить, одного из лучших поэтов недавно истекшего столетия".