Русский жиголо
Владимир Спектр
М.: Ад Маргинем, 2007.
Дорогие рестораны и закрытые клубы, личный тренер и косметические процедуры в элитных салонах, дизайнерские шмотки и две модные тачки в подземном паркинге, знакомство со знаменитостями и вход на самые пафосные вечеринки столицы, лучшие наркотики, лучшие деликатесы и лучшая выпивка, - на первый взгляд, жизнь у тридцатидвухлетнего Филиппа удалась. Сам он предпочитает думать, что все перечисленное имеет благодаря таланту промоутера и умению «рубить фишку», но в действительности свой кусок альпийской булки с черной икрой Филипп зарабатывает в качестве дорогостоящей мужской проститутки для стареющих богачек с садистскими наклонностями.
Каждый глоток минералки, каждый диетический салат с рукколой, каждый диск с продвинутой музыкой, каждый визит к парикмахеру, каждую пару сапог ценой в целое животноводческое хозяйство, каждую понюшку «кокоса» с крышки сливного бачка в каком-нибудь недоступном для простых смертных общепите Филипп зарабатывает тяжким трудом. Утомительное наведение красоты, смертная скука на светских мероприятия и сосущая душевная пустота – цветочки по сравнению с неуверенностью в завтрашнем дне и тем, что ему приходится терпеть от увядающих венер в мехах. Но Филипп не унывает. Он уверен, что жить в спальном районе, носить серый костюм и пять дней в неделю вкалывать на корпорацию – еще худшая доля.
К тому же Филипп рассчитывает когда-нибудь осуществить заветную мечту: открыть собственный клуб, который станет «самым закрытым, самым правильным местом в Москве», - для этого ему всего лишь надо «развести» на нужную сумму Веронику, очередную свою престарелую «пассию». Но, кажется, Вероника совсем некстати собирается его бросить. И вообще, похоже, у нее самой крупные неприятности в бизнесе – причем настолько крупные, что как бы и Филиппу не «попасть» за компанию.
За последние два года в отечественной беллетристике выросло целое поколение авторов, уверяющих читателя, что Тверская мало отличается от Манхэттена, а Рублево-Успенское – это, в сущности, тот же Беверли-Хиллз. Мало того, что вторичность сама по себе штука позорная и неприятная, гламур в русском исполнении еще вдобавок имеет отчетливую проститутскую ориентацию, наиболее «невинная» форма которой – замужество за олигархом.
Именно эту нехорошую национальную тенденцию подхватил, раскрыл и даже довел в своем новом романе до абсурда Владимир Спектр. Констатация наличия в «Русском жиголо» аллюзий на «Гламораму» Брета Истона Эллиса не способна исчерпать сути этого произведения. Если «Гламорама» - это пародия на гламурный дискурс, а русский гламурый дискурс – это пародия на пардию на западный гламурный дискурс, то роман Спектра – это вообще пародия на пародию на пародию на пародию. «Русский жиголо» - роман умный, стильный и смешной, но слишком уж изощренный, чтобы по простоте душевной не перепутать его с робской и духлессом.
Комментарии читателей