Самый Далекий берег

Александр Бушков М.: Олма, 2003.   Про что: Пациент психиатрической клиники Кирьянов дает своему психиатру почитать некий дневник, выдавая его за

Александр Бушков

М.: Олма, 2003.

 

Про что: Пациент психиатрической клиники Кирьянов дает своему психиатру почитать некий дневник, выдавая его за документальную запись событий нескольких последних лет своей жизни. Однако в дневнике описано такое, чего ни один нормальный психиатр реальностью не назовет даже в страшном сне и под прицелом пистолета. Хотя, впрочем, если подумать...

 

Читать книгу на Lib.km.ru

"+" ПОНРАВИЛОСЬ "-" НЕ ПОНРАВИЛОСЬ

Изобретательно.

Весело.

Оптимистично.

Не всегда увлекательно.

Не всегда убедительно.

Довольно рыхло.

 

Александр Бушков – фигура любопытнейшая и самобытнейшая. Сибирский самородок без систематического образования, затворник, почти безвылазно обитающий в Красноярске, и, по некоторым сведениям, алкоголик, он долгое время выпускал со страшной быстротой и во впечатляющих количествах бестселлеры, расходившиеся потом в миллионных тиражах. Не так давно, к большому огорчению армии поклонников, он объявил о том, что, возможно, совсем распрощается с литературой. Действительно, после шумного выхода в прошлом году книги “Д’Артаньян – гвардеец кардинала” у него долгое время ничего не появлялось.

 

Однако распрощаться с литературой Бушков все же так и не решился и недавно выпустил, почти одновременно, целых два новых романа – продолжение цикла о Пиранье и фантастический.

 

Надо заметить, что Бушков пишет практически во всех известных современной массовой литературе жанрах: от воровского боевика до фэнтези, от звездолетной фантастики до альтернативной истории. Если авторов, пишущих быстро и помногу можно насчитать десятки, то вряд ли вам так уж легко будет вспомнить еще одного литературного мультиуниверсала вроде Бушкова. Разве что любовных романов у него еще не выходило, но это отнюдь не значит, что и не выйдет. Что интересно, вокруг каждого из освоенных Бушковым жанров сформировалось по своему отдельному кругу склонных к взаимной вражде фанатов, активно спорящих о том, какой жанр “Сан Санычу” дается лучше.

 

Мы долго думали, как из двух новых романов Бушкова представить вашему вниманию, и в итоге остановились на фантастическом, поскольку он обладает одним существенным достоинством: для того, чтобы его понять и оценить не обязательно знакомиться со всеми остальными частями приключений Пираньи.

 

Итак, фантастический роман “Самый далекий берег”, довольно своеобразен, как, впрочем, и все, что выходит из-под пера Александра Бушкова. Впечатляет уже то, что рассказчиком и участником вполне серьезных и героических межгалактических событий в нем оказывается пациент психиатра-неудачника из задрипанной лечебницы. Причем героя туда засунули не злые спецслужбы, а он сам лег, симулируя шизофрению, чтобы только его больше не заставляли заниматься межгалактическими геройствами. Согласитесь, несколько нетривиальный ход для жанрового лоточного чтива.

 

Более того. Оказывается, отсталая планета Земля живет в блаженном неведении по поводу того, что ее опекает альянс высокоразвитых народов Вселенной. В то время как на Земле творятся войны, преступность и прочие безобразия, во Вселенной царит социализм голландского образца, тишь, гладь, политкорректность и скука. Работа вселенских спецслужб по этой причине оказывается не намного увлекательнее работы дворника. И вот этой-то работой и приходится заниматься пожарному-герою Кирьянову, за свои выдающиеся заслуги призванному с Земли служить в галактических Структурах.

 

Но все эти фишки, довольно занятные и сами по себе, не более чем забавные подробности романа. Главная же его особенность заключается в том, что Бушков при помощи одной (довольно, кстати, компактной) конструкции сумел связать воедино не только множество громких исторических событий и мифов, но и знаменитые фантастические романы. Служба в галактической Структуре у него объясняет и убийство Дж. Ф. Кеннеди, и жидомасонский заговор, и романы Стругацких, и много чего другого. И, что приятно, подается это не с параноидальной уверенностью, что “все схвачено”, а с симпатичной иронией. Вот такой вот стихийный постмодернизм.

 

Всех “фишек” романа (включая очаровательные словесные конструкции вроде: “Мать твою чешуйчатую!” и “Честное жидомасонское!”) не перескажешь, да и незачем. Они стоят того, чтобы роман прочитать, закрывая глаза на его несомненные литературные недостатки, как-то: некоторую рыхлость конструкции, кукольную шаблонность персонажей, безалаберность языка. Бушков, конечно, Толстой с Достоевским. Бушков – это литературноый лубок: прост, кое-где даже до примитивного, демократичен, всеяден, но, по-своему, по-лубочному, невероятно талантлив.