Следствие приторговывало вещдоками
Объявленная Дмитрием Медведевым борьба с коррупцией постепенно обретает практическое воплощение. На днях Конституционный суд РФ отменил норму уголовно-процессуального кодекса, которая вполне тянула на определение «узаконенный беспредел». Речь идет о праве государственных органов выставлять на продажу вещественные доказательства в том случае, если следствие посчитает, что оно не имеет возможности хранить вещдоки подозреваемых в течение некоторого времени. Например, «громоздкие» вещи, которые требуют «больших» затрат на содержание. Отметим, что средства, вырученные с подобного рода распродаж, зачислялись на счета органа, принявшего решение об их изъятии, поэтому вполне естественно, что он был кровно заинтересован продать побольше.
Как известно, это было одно из наиболее коррупциоемких положений, которое открывало широчайший простор для злоупотреблений со стороны органов, контролирующих его исполнение. Одно перечисление наиболее «ходовых» схем, применяемых нечистыми на руку «правоохранителями», заняло бы несколько страниц текста, написанного самым мелким шрифтом. Поэтому ограничимся примером, который послужил непосредственным поводом для рассмотрения КС вопроса о законности продажи вещественных доказательств.
Жалобу в высший орган конституционной законности РФ подал Владимир Костылев, который несколько лет назад купил вертолет Bell 407. Через год прокурорские работники решили, что воздушное средство передвижения было ввезено в Россию контрабандным путем. А спустя еще один год вертолет был признан вещдоком и продан. Никакой компенсации Костылев не получил (причем на абсолютно законных основаниях!). Не говоря уже о том, что о соблюдении основополагающего принципа презумпции невиновности в данном случае не идет даже и речи. И все же судьи КС наконец вспомнили, что это такое. И одним дурдомом в России стало меньше.
Василий Ваньков
Комментарии читателей Оставить комментарий