НЕВЕДЕНИЕ
Милан Кундера
"Неведение"
СПб.: Азбука-классика, 2004.
Про что: Вскоре после печально знаменитой Пражской весны 1968 года Ирена эмигрировала с мужем во Францию. Йозеф тоже эмигрировал, но в Данию. Через 20 лет, в 1989 году коммунистический режим в Чехии пал, и стало возможно вернуться на родину. Однако то ли это, чего они хотят на самом деле? Замысловатая история чешских одиссеев нового времени рассказана Миланом Кундерой в свойственной ему манере коротких, но емких психологических зарисовок.
Почему Одиссей не хотел возвращаться
Чех Милан Кундера, писатель, в высшей степени любимый задумчивыми барышнями и меланхоличными молодыми людьми, космополитичен и патриотичен одновременно. Он может с одинаковым упоением и знанием дела повествовать и о какой-нибудь зрелой француженке и о бывшем приверженце советского режима. Ведь это только кажется, что люди повсюду разные. На самом деле, люди скорее похожи. Тасуются условия, повороты истории и перипетии частных жизней, а что до людей, то, подобно тому, как в известном анекдоте про старую деву «под одеждой они все голые», души у них одинаковые и одинаково сложные.
Чехии в двадцатом веке перепала трудная судьба – дважды объявленная независимость и две оккупации чередовались с периодом в двадцать лет. Это впечатляет. Однако сложно разобраться, о чем пишет Кундера в большей степени – о Чехии или о каких-то наднациональных и вневременных вещах.
Эмиграция и сопутствующая ей ностальгия придумана не в двадцатом веке. Кундера, вглядываясь в европейскую историю, обнаруживает, что эта пресловутая пара появилась с началом эпохи великих революций. После того как сначала английская, а потом и французская буржуазные революции перевернули традиционные общества вверх дном, окрестные страны наводнились изгнанниками – главным образом, бывшей элитой – чьим смыслом жизни и основным переживанием с тех пор сделалась тоска по родине.
В двадцатом веке эмиграция сделалась явлением повальным. Уезжали все и ото всюду: из России, из Германии, из Испании, и вот – из Чехии тоже. Эмигранты в прошедшем веке составили едва ли не самую многочисленную «нацию» на земле, и она все продолжает и продолжает пополняться… Интересно, что же происходит, в таком случае, с ностальгией, с этим, казалось бы, главным эмигрантским чувством?
Тоска по родине еще старше феномена эмиграции. Гомеровская «Одиссея», как все знают, поет о том же – о ностальгии и возвращении. Кундеру, определенно, завораживает число двадцать. Именно столько лет длилось затянувшееся возвращение Одиссея в Итаку и столько же пришлось прожить вдали от Чехии тем, кто выехал из нее после прихода русских танков. Не символично ли это? Небольшая страна Чехия – чем не европейская Итака? Чем эмигранты не одиссеи?
Но вот тут-то и обнаруживается глубокая пропасть между древней поэмой о возвращении и современной реальностью. Нет, нынешние одиссеи не спешат возвращаться на родину. Традиция и стереотипы восприятия вынуждают их делать вид, что они хотят вернуться, но что они чувствуют на самом деле? Милан Кундера, эмигрировавший во Францию после событий 1968 года и написавший вот эту самую книгу о чешских эмигрантах и ностальгии на французском языке, пытается рассказать нам об этом.
Оказывается, главный вопрос тут заключается не в эмиграции и не в ностальгии, а в свойствах человеческой памяти. Именно память, теряющая целые куски прошлой действительности, особым образом искажающая представления о различных моментах жизни и заставляющая, по причине своего несовершенства, выстаивать сложные модели вероятного хода событий прошлого, становится у Кундеры главным героем книги. Именно поэтому, кроме эмигрантов Ирены и Йозефа, в романе появляется еще одно важное действующее лицо. Милада (Милан, Милада – случайно ли это сходство имен?) никогда не уезжала из Чехии, но, по иронии судьбы, она связана и с Иреной и с Йозефом и у нее свой собственный драматический роман с прошлым.
«Неведение» - совершенно особенная книга. Милан Кундера, конечно, и сам по себе особенный писатель, однако и среди других его книг эта кажется острее и невыразимее. Когда пытаешься подыскать ей образное сравнение, перед глазами встает сверкающий на солнце лед. Поразительно тонкая, универсальная и абсолютная, она восхищает не только остротой проникающего вглубь самых запутанных эмоциональных клубков взгляда, но и удивительной соразмерностью и прозрачность. Порой это даже устрашает: впечатление такое, что ничего лучше в этой манере написать невозможно.
В том же духе:
Милан Кундера
Бессмертие
СПб.: Азбука-классика, 2004.
С Миланом Кундерой русский читатель впервые познакомился, прочитав «Бессмертие». В этой книге практически ничего не ни о Чехии, ни об эмиграции, это пронзительная история француженки средних лет. Однако написан этот роман в 1990 году, сразу после объявлении в Чехии независимости открытия ее границ для эмигрантов. То, что эмигрант Кундера пишет в этот знаменательный год о француженке, о многом говорит.
Читать книгу на vip.km.ru
Купить книгу на shopping.km.ru
Жан Эшноз
У рояля
М.: Б.С.Г.-пресс, 2004
Франция – страна, в которой пролегает один из самых напряженных нервов литературы конца двадцатого – начала двадцать первого века. Большой вопрос, к какой литературе принадлежит Кундера – к чешской или с французской. Среди же коренных французов Жан Эшноз, пожалуй, один из самых мощных, глубоких, загадочных и завораживающих писателей. Кундера всем известен и ни на кого не похож, однако Эшноза можно смело ставить с ним рядом.
Читать книгу на vip.km.ru
Купить книгу на shopping.km.ru
Наталья Галкина
Вилла Рено
М.: ТЕКСТ, 2004
В романе Натальи Галкиной, тонком, многоплановом и полифоничном, тоже затрагиваются темы эмиграции, ностальгии и памяти. Только трактуются они совершенно иначе. Герои «Виллы Рено» попали в эмиграцию случайно. Выехав из Петрограда на дачу накануне революции, они в одночасье оказались за границей: Куоккала, где они обосновались на лето, отошла к Финляндии. Нет ничего печальнее и курьезнее чем такая эмиграция и такая ностальгия!
Читать книгу на vip.km.ru
Купить книгу на shopping.km.ru
Комментарии читателей Оставить комментарий