Звонок
Кодзи Судзуки
СПб.: Амфора, 2004.
Про что: В Японии объявляется зловещая кассета. Каждый, кто посмотрит сделанную на ней запись, умрет ровно через неделю, если не сделает того, что хочет от него создатель записи. Беда в том, что это желание случайно оказалось стертым с кассеты. Четверо подростков уже погибли странной смертью. Перед журналистом Асакавой, по легкомысленности просмотревшим запись, стоит непростая задача: отыскать автора и узнать, чего же он хотел. Расследование приводит его к девочке-экстрасенсу Садако Ямамуре, которая, судя по всему, как-то причастна к делу.
Читать книгу на Lib.km.ru
Черный гроб на колесиках ищет твою улицу...
Поскольку едва ли кто-нибудь за пределами Японии когда-нибудь узнал бы о романе «Рингу», если бы не одноименное кино, снятое культовым режиссером, гением малобюджетного японского ужастика Хидео Накатой, статья про книжку обязательно будет и статьей про фильм тоже. В аннотации к книжке громко заявлено, что «Звонок» был экранизирован целых два раза: в первый раз – Накатой, а второй – американцем Гором Вербински. Справедливости ради следует сказать, что вообще-то собственно книжку экранизировал только Наката, Вербински же экранизировал совсем не книжку, а еще раз – Накату. Слишком уж обе эти экранизации похожи между собой и слишком разительно отличаются они от книжки .
Прежде всего бросается в глаза то, что в репортер Аскава, главное действующее лицо истории, в книжке – мужчина, а фильме – женщина. Более того, если в фильме Асакава (она) разведена и с маленьким сыном на руках, то в книжке Асакава (он) счастлив в браке и имеет дочь. Рюдзи, по книжке бывший одноклассник и приятель Асакавы (его), в фильме же он оказывается Асакаве (ей) бывшим мужем. Таких вот постоянных несовпадений в частностях между фильмом и книгой масса. И, хотя главная идея книги – смертельное проклятие, распространяемое при помощи видеозаписи - в фильме сохранена, эти частности выстраивают две совершенно разные картины.
Японский «Звонок» многие считают самым страшным фильмом всех времен и народов. Это тем более интересно, что, во-первых, фильм полностью лишен всех обычных «страшных» атрибутов – членовредительства, спецэффктов, а во-вторых, книжка Кодзи Судзуки сама по себе не такая уж и страшная. Уж никак не страшнее «Преступления и наказания».
Нет в ней ни того первобытного и абсолютно иррационального ужаса, который характерен для фильма, ни того явного налета детской фольклорности и архитипичности этого страха. Как все помнят, фильм начинается с того, что одна подружка под видом детской страшилки а-ля «Девочка-девочка, черный гроб на колесиках ищет твою улицу» пересказывает другой историю происхождения проклятой кассеты. Репортер Асакава в фильме сначала расследует именно причины возникновения слухов о кассете.
В книге никаких слухов нет. Журналисту Асакаве просто рассказывают о двух загадочных смертях, между которыми он отчего-то начинает видеть связь. Причем, что показательно, сначала он думает, речь идет о каком-то еще не открытом вирусе.
Тема вируса и вообще болезни в книге прописана чрезвычайно отчетливо. Сверхъестественные способности, присущие некоторым персонажам, до невероятия напоминают болезнь. Мать злосчастной Садако, не менее злосчастная Сидзука, прямо-таки «заболевает» ясновидением, нырнув в залив за старинной статуей, потопленной американцами. «Болезнь» развивается в ней и в итоге доводит до мании преследования и самоубийства. Ее гражданский муж, профессор-психолог, тоже двигается умом и к тому же заражается туберкулезом. Садако, их дочь, вообще больна от рождения: имея мужскую физиологию, она выглядит, как женщина, – классический гермафродит. Мужчина, который сбрасывает ее в колодец, перед этим изнасиловав, прославился как человек, который последним в Японии заразился оспой. Наконец, с вируса мысль Асакавы начинает движение, к вирусу же она и возвращается и в самом конце: проклятая кассета, подобно вирусу, имеет способность к размножению, ее распространение будет новой великой эпидемией, которая охватит весь мир, как когда-то было с чумой и оспой.
Между прочим, ассоциация с «Преступлением и наказанием» всплыла не случайно – эсхатологическая картина страшной болезни в «Звонке» едва ли обошлась без влияния Федор Михалыча.
Любопытно, что в фильме все указанные подтексты и литературные реминисценции начисто отсутствуют. Зато в фильме представлена начисто отсутствующая в книге тема напряженного общения между миром живых и миром мертвых, а также архиважная для фильма тема нехорошей одушевленности бытовых приборов (все эти чудесные искажения фотографических изображений, жуткие техногенные скрипы и вылезающие из телевизоров призраки). Из облеченной в форму детектива урбанистической притчи о моральном выборе и путях развития современной цивилизации Хидео Наката сделал видение фантастической красоты и необъяснимости.
Кстати, вопрос о необъяснимости происходящего в разговоре об отличиях фильма от книги – ключевой. История с кассетой и там, и там разворачивается как детектив. Герои уверены, что все рано или поздно объяснится, причем рациональным образом: отыщутся и человек, сделавший странную запись, и причины, побудившие его сделать ее. Только если в книге в движении от загадки к разгадке наблюдается некоторого рода прогресс, герои через неправильные версии худо-бедно, но все-таки движутся к правильным, и даже для изучения нематериальной психической энергии находятся целых два профессора каждый со своими научными теориями, то в фильме все разумные версии оказываются неправильными в том смысле, что совершенно ничего не объясняют. Знание дается только путем время от времени посещающих героев мистических озарения.
Вообще говоря, экранизация, всецело адекватная книге – явление чрезвычайно редкое. Чаще всего она книге сильно уступает, изредка – сильно ее превосходит. Пожалуй, самым лучшим компромиссом между разочарованием в экранизации и разочарованием в литературном источнике можно считать случай, когда перед нами просто два совершенно разных и отнюдь не уступающих друг другу произведения. «Звонок» Кодзи Судзуки и «Звонок» Хидео Накаты – как раз то самый случай.
Комментарии читателей Оставить комментарий