Говоря о событиях двадцатилетней давности – разделе СССР, мало кто обращает внимание на то, что решения по разделу СССР противоречили воле не только самих разделяемых народов (по крайней мере, значительной их части), но и всем существующим на тот момент международным договоренностям в мире и в Европе.

Подписание акта ОБСЕ в Хельсинки (В первом ряду слева направо: госсекретарь США Киссинджер, генсек ЦК КПСС Брежнев, президент США Форд, министр иностранных дел СССР Громыко), 1975 год (osce.org)

Нарушались сами принципы существовавшего мироустройства, почему, собственно, Путин несколько лет назад и назвал раздел СССР крупнейшей геополитической катастрофой столетия, а Патриарх Кирилл охарактеризовал те события как «крушение исторической России». К моменту распада СССР прошло всего полтора с небольшим десятка лет после того, как в соответствии с подписанным в Хельсинки в 1975 году Заключительным актом Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе были признаны, подтверждены и объявлены неприкосновенными границы, сложившиеся в Европе после 1945 года.

Президент США Форд (на первом плане) подписывает акт ОБСЕ в Хельсинки, 1 августа 1975 год (utexas.edu)

Раздел СССР означал изменение этих границ, создание новых государств и серию вооруженных конфликтов между ними. То есть этот процесс явно противоречил Хельсинкским договоренностям, нормам международного права и потому должен был получить адекватную реакцию со стороны, например, такой структуры, как ОБСЕ.

Кроме того, нарушался признанный и зафиксированный в Хельсинки принцип территориальной целостности государств. Сам по себе он, конечно, не абсолютен и может рассматриваться как, до известной степени, ограниченный правом наций на самоопределение, но только в том случае, когда налицо более или менее явное и неоспариваемое проявление устойчивой воли данной нации. Причем именно нации, а не того или иного пусть даже многочисленного этноса. Сам же по себе принцип территориальной целостности, с одной стороны, значительно более молодой по происхождению, чем принцип самоопределения наций, с другой – исторически более ситуативный. По сути, он формулируется изначально с принятием Устава ООН, а относительно полное свое выражение получает лишь в 1975 году на упомянутом Хельсинкском Совещании и фиксируется в его Заключительном акте.

Данный Акт основным и исходным содержанием своим имел проблемы международно-правовой сферы, суть которых предполагала: 1) закрепление политических и территориальных итогов Второй мировой войны; 2) изложение принципов взаимоотношений между государствами-участниками Совещания, в том числе - признание принципа нерушимости границ; 3) территориальную целостность государств; 4) невмешательство во внутренние дела иностранных государств.

Но игнорирование именно этих начал и смыслов государствами, подписавшими этот Акт, в процессе нарушения послевоенных границ в ходе раздела СССР и Югославии означало, что Заключительный Акт перестал соблюдаться в своей основной части – в части закрепления итогов Второй мировой войны и обеспечения нерушимости послевоенных границ. ОБСЕ не препятствовала таким основным нарушениям Акта и не только не занималась обеспечением безопасности в Европе, но и постоянно выступала источником нагнетания напряженности и политического хулиганства.

Пропал и изначальный смысл существования этой организации. Собственно, СБСЕ (Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе), давшее жизнь Заключительному Акту и породившее ОБСЕ, было создано по инициативе СССР и восточноевропейских стран - участниц Организации Варшавского договора. По предназначению и замыслу СБСЕ должно была служить площадкой диалога и сотрудничества между двумя политическими сторонами. Одна из этих сторон в результате распада СССР исчезла. И созданная «на двоих» площадка стала инструментом доминирования той стороны, которая осталась, то есть стала инструментом закрепления ее доминирования в мире.

Принцип территориальной целостности носит своего рода историко-конвенциональный характер, а не характер некоторого изначального, принимаемого в качестве неотъемлемого исторического принципа. То есть он восходит не к тем или иным базовым цивилизационным ценностям – он есть некое правило игры, о котором в определенных исторических обстоятельствах договорились некие участники в силу того, что это их на данном этапе устраивало, а еще больше – в силу того, что это отражало некий имеющийся как факт баланс мировых сил. В рассматриваемой ситуации это факт и реальность победы СССР и его союзников во Второй мировой войне. И нарушение этого принципа, то есть изменение границ, означало отрицание и фактических результатов этой войны, и договоренностей, заключенных союзниками в Тегеране, Ялте, Потсдаме, а затем - и в Хельсинки.

Черчилль, Рузвельт, Сталин в Ялте, февраль 1945 года (megabook.ru)

Вообще, с этой точки зрения, точки зрения и международного права, и внутреннего законодательства СССР, процесс раздела Советского Союза юридически спорен и как минимум юридически не вполне оформлен, что неоднократно отмечали и многочисленные эксперты. Не говоря о спорной правомочности самих Беловежских соглашений, ситуация такова, что именно Россией они в конституционном порядке не были ратифицированы.

Было голосование об их ратификации в Верховном Совете РСФСР, но поскольку они затрагивали конституционный вопрос, требовалась их ратификация Съездом народных депутатов. Такой ратификации не было. Более того, в марте 1996 года Государственная Дума своим постановлением отменила постановление Верховного Совета РСФСР о ратификации Беловежских соглашений. Это означало, что Россия остается в составе СССР, если даже предположить, что все другие республики из него вышли.

Процесс раздела СССР юридически спорен потому, что ни одна из советских республик не соблюла в полной мере все юридические условия выхода из состава СССР, ни в одной республике местные власти не опирались при проведении своих решений на однозначно и недвусмысленно выраженную в тех или иных актах волю своих народов.

Флаги стран ОБСЕ. Михаил Евстафьев (osce.org)

Таким образом, Россия - формально единственная оставшаяся в Союзе республика, одновременно провозгласившая себя его преемницей и принявшая на себя его государственные обязательства. Раз Россия платит долги СССР, значит она и осуществляет его юрисдикцию на неопределившихся в легитимном порядке территориях. В косвенном виде это было признано на высшем государственном уровне в идентифицирующей РФ «формуле Путина», официально огласившего трактовку государственного статуса России, как «сохраненной территории Советского Союза».

Собственно, даже Конституция РФ, действовавшая в России до декабря 1993 года, включала в себя формулы нахождения РФ в составе СССР. В Конституции 1993 года это не было прописано прямо, но заключительная часть последней, посвященная переходным положениям, прямо указывала, что по вопросам, не оговоренным новой Конституцией и новым на ее основе принятым законодательством, до их принятия продолжают действовать нормы прежней Конституции и принятых на ее основе законов. Ни одна статья Конституции РФ 1993 года и ни один с тех пор принятый закон не носят упоминания о выходе РФ из состава СССР.

Безусловно, на постсоветском пространстве есть территории, на которых государственные структуры, даже при спорности выхода этих республик из состава СССР, де-факто не подлежат сомнению в своем существовании: бессмысленно, например, сомневаться в их реальности в Казахстане или Белоруссии. Но как раз эти государства, к слову говоря, и подписали только что соглашение с Россией о начале реинтеграционного процесса на территории СССР.

Помимо того что образовавшиеся после распада СССР республики не являются бесспорными и полноценными независимыми государствами с юридической точки зрения, они не являются таковыми и с фактической точки зрения. Их нельзя назвать подлинно независимыми странами. Они таковыми сегодня попросту не являются.