Интервенция как двигатель энергетики: зачем Франция успокаивает Африку

Борьба французов с африканскими исламистами все чаще имеет урановую подоплеку

Евросоюз готовится к своей первой самостоятельной военной операции за рубежом. Чтобы облегчить себе дебют, поле битвы Брюссель подобрал не самое трудное – Центрально-Африканскую Республику. В понедельник главы МИД ЕС приняли решение отправить в ЦАР до 1000 солдат – из Эстонии, Польши, Чехии, Бельгии и Испании.

Вот уже второй месяц там потеет и глотает пыль воинский контингент Франции в составе 1600 солдат, и не просто так, а с важной гуманитарной миссией, «бременем белого человека». Париж проводит операцию «Сангарис» (это диковинная местная бабочка), пытаясь остановить нескончаемую кровавую распрю христиан и мусульман. Войска Евросоюза, по сути, просто присоединятся к этой операции и будут охранять аэропорт в столице ЦАР, высвобождая французов для решения неких «других задач». Гуманитарная миссия – это, конечно, очень важно. Но, оказывается, в Африке Пятая Республика обеспечивает еще и собственную энергетическую безопасность.

Министерство обороны Франции числит в зарубежных миссиях и командировках почти 8500 военнослужащих. Большинство из них, 6300 человек, служат в Африке южнее Сахары – в Чаде, Мали, Центрально-Африканской Республике и Нигере. И это не просто бывшие колонии Франции: места дислокации ее африканских батальонов довольно точно совпадают с районами богатых месторождений урана.

Хотя этот элемент очень распространен, в промышленной концентрации он встречается нечасто. Но Африке повезло. Регион на стыке Мали, Алжира, Нигера и Ливии хранит чуть ли не крупнейшие в мире запасы урановых руд, да и Центрально-Африканская Республика в этом смысле интересна. Там находится рудник Бакума, чьи запасы оцениваются в 32 000 тонн урановой руды. Это всего-навсего половина того количества, которое добывается во всем мире за год, но французский атомный гигант «Арева» неспроста считает рудник очень важным.

Местные фосфаты богаты ураном, как ни в одном другом месте Черной Африки, и этим уникальны. В 2011 году, после падения урановых цен из-за аварии на «Фукусиме-1», французы законсервировали рудник в Бакуме, а через год он подвергся безуспешному нападению повстанцев из соседнего Чада. Из ЦАР французы, можно сказать, не вылезают. Это они свергли здешнего императора-людоеда Бокассу, а в девяностых годах дважды приходили для эвакуации граждан западных стран и усмирения местных повстанцев.

А вот упомянутый Чад. Там тоже есть и перспективные залежи урана, и, следственно, французские войска. Начиная с 1968 года они дважды проводили здесь операции против повстанцев, а с 1986 года и вовсе вели полномасштабную войну, помогая отражать агрессию Ливии и ее чадских пособников.

В Нигере Париж никаких боевых и миротворческих операций не проводит, но уже год как французский армейский спецназ развернут и там. Он охраняет местные урановые рудники и их персонал. В 2010 году местный филиал «Аль-Каиды» похитил семерых сотрудников «Аревы», включая и французов, а в прошлом мае исламисты пытались взорвать одну из шахт. Она не пострадала, но были раненые, и президент Франсуа Олланд пообещал террористам возмездие. Нигер удерживает четвертое место в мире по добыче урана. В Имуранене «Арева» строит урановую шахту, которой предстоит стать крупнейшей в Африке. Еще два ее нигерских рудника уже давно дают продукцию, обеспечивая треть потребностей Франции в уране.

«Арева» присутствует и в Габоне, где ей принадлежит доля в урановых рудниках COMUF (68%). Работы там начались еще в конце пятидесятых. Сейчас добыча приостановлена, но 60 французских специалистов ведут разработку новых месторождений. Франция дважды проводила там военные операции. В частности, в 1964 году ее десантники оперативно «погасили» там государственный переворот и восстановили у власти весьма профранцузского президента-диктатора Леона Мба.

Про Мали мы уже писали. Там французы до сих пор проводят операцию «Сервал». И хотя уран в Мали они пока не добывают, краха государственной власти в столь значимой стране, которую едва не захватили исламистские группировки, они допустить не могут.

Ларчик открывается просто. Франция получает до 75% электричества от АЭС и потребляет примерно 11 000 тонн урана в год. А ведь могучая «Арева» и государственная энергокомпания EDF обеспечивают топливом и реакторами не только свои АЭС, но и десятки компаний-партнеров во всем мире. По прогнозам ОЭСР, к 2035 году количество промышленных реакторов в мире может удвоиться, вместе с потреблением урана. И хотя накопленные запасы топлива у Франции довольно внушительны, мировой урановый рынок явно будет расти. И Париж считает, что лучше подстраховаться заранее. Да и исламистов близко к столь опасному веществу ему лучше не подпускать.

Отчасти именно благодаря исламистской угрозе месторождения урана в Центральной Африке с годами будут становиться для Франции все более ценными. В Алжире исламисты все наглее орудуют в опасной близости от урановых рудников, а в Мали и вовсе тлеет гражданская война, конца которой не видно. Тем важнее для Парижа оберегать свои урановые владения на юге и по мере сил поддерживать там порядок. Ну а если попутно это каким-то чудом задушит «ростки геноцида» в медвежьих углах Африки, о чем так любят посудачить европейские политики, – что ж, тем лучше. И африканцам будет спокойнее, и Франция будет при свете и тепле.